«Мистер Шерлок Холмс занимался расследованием преступлений двадцать три года; семнадцать из них он позволил помогать ему и вести записи о его приключениях, благодаря чему у меня накопился огромный материал. Проблема даже не в том, о чем писать, а в том, чтобы отобрать лучшее. Дела распределены по годам и занимают целую полку; кроме того, есть несколько курьерских сумок, доверху набитых документами, –...
В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.
«Конечно, она пришла по рекомендации – по-другому и быть не могло. Вариант типа агентства не для меня, хотя жизнь показывает, что бывает всякое. И рекомендация эта была через десятые руки. Но так все же спокойнее. Появилась она точно в назначенное время. Лично меня это всегда подкупает. Итак, она стояла на пороге. В полутьме прихожей она показалась мне почти девочкой, но при дневном свете я увидела и...
Инга попадает в тяжелую ситуацию. Ей нужно вернуть бывшему ухажеру крупную сумму денег, но возможности отыскать их у нее нет. Страх нарастает, и ситуация становится все более безвыходной. Встреча с одинокой бездомной женщиной вдруг меняет все. Кто она? Куда исчезла, и в чем будет состоять ее помощь Инге?
«Когда всесильный Магадана создал прекрасную Индию, он слетел на землю ею полюбоваться. От его полета пронесся теплый, благоухающий ветер. Гордые пальмы преклонили пред Магадэвой свои вершины, и расцвели под его взглядом чистые, белые, нежные, ароматные лилии. Магадана сорвал одну из лилий и кинул ее в лазурное море…»
«Это было в берлинской консерватории. Я слушал лекцию по истории музыки, которую читал профессор Куллак. Он рассказывал о знаменитых пианистах, и в их числе назвал Теодора Дэлера. Куллак очень тепло говорил о нем, как о виртуозе и композиторе, о его прелестных салонных пьесах и знаменитых двенадцати этюдах и закончил свою речь таким замечанием: – Он исчез так же внезапно, как и появился; никто не знает, что...
Производитель:
Азбука-классика
Дата выхода: июль 2008
«Если бы не женщины, немногие из нас теперь бы существовали. Это – замечание осторожного и рассудительного писателя. Он был так же догадлив, как и умен. Женщина! Взгляните на нее и любуйтесь ею. Глядите в нее и любите ее. Если она пожелает обнять вас, дозвольте ей это. Помните, она – слабое создание, а вы – сильное…»
Поэма Григория Трестмана «Жертвоприношение» – поэтическое и философское осмысление одного из основополагающих сюжетов нашей цивилизации – Жертвоприношение Авраама. Мы знаем предыдущее обращение к истории Авраама и Ицхака(Исаака) – поэму 23-летнего Иосифа Бродского(1963 год). А теперь вчитаемся в поэтический опыт зрелого мастера, израильтянина, русского поэта Григория Трестмана.
«Порой мне представляется, что ты, читатель, уже знаком со всеми обитателями города Великий Гусляр, хотя этого быть не может. Там живет несколько тысяч различных людей, и даже в ЗАГСе нет ветерана, который всех бы упомнил. Другое дело – обыденное существование. Сколько раз нам приходилось слышать: „Да меня там любая собака знает!“ Либо: „Да я там любую собаку знаю!“…»
«…Женщина должна любить искусства, но любить их для наслаждения, а не для того, чтоб самой быть художником. Нет, никогда женщина-автор не может ни любить, ни быть женою и матерью, ибо самолюбие не в ладу с любовию, а только один гений или высокий талант может быть чужд мелочного самолюбия, и только в одном художнике-мужчине эгоизм самолюбия может иметь даже свою поэзию, тогда как в женщине он отвратителен…...
«Мать и дочь – двое, и в нужде. Такими они остались после „с душевным прискорбием“ Якова Сергеевича Воробьева, полковника в отставке и под судом. Умер полковник внезапно, от порока сердца, а под судом состоял за растраченные полковые суммы, растратил же для радостей семьи: жену баловал и дочь содержал в институте, и тоже баловал. Был он красивый старик, высокий ростом, бледный, сдержанный и крайне...
Небольшой рассказ о не всегда осознанном, но всё-таки выборе быть жертвой. Эта история чувственной и рефлексирующей молодой девушки, чья жизнь почему-то не складывается. Читателям предлагается подумать о судьбе и статусе ЖЕРТВЫ.Для аудитории старше 18 лет.
Лев должен был стать ученым, как и его родители. Как же случилось так, что простой парень превратился в лидера жестокой байкерской группировки?Эта книга расскажет о том, что приходится преодолевать на пути к своей мечте. О том, что можно отдать за своё самое сокровенное желание. Эта книга о людях, идущих до конца. О дружбе и любви. История, которая никого не оставит равнодушным.
…Труп был уже остывшим. Над правой бровью девочки зияла большая рана неправильных очертаний. В правой руке убитой был крепко зажат клок чьих-то волос. Перед читателем – одно из самых громких уголовных дел дореволюционной России.
«Разумеется, вы знаете принцессу Илсу Манчелли. Я имею в виду, что вы не могли не видеть ее на кино- и телеэкране или на фотографиях в газетах: вот она прибывает в какой-нибудь аэропорт со своим последним мужем, вот отдыхает на их яхте, вот, увешанная драгоценностями, присутствует на премьере, гала-концерте – в общем, на любом светском мероприятии, где богатые и успешные обязаны появляться. Даже если вы,...
Один из самых известных юмористов в мировой литературе, О. Генри создал уникальную панораму американской жизни на рубеже XIX–XX веков, в гротескных ситуациях передал контрасты и парадоксы своей эпохи, открывшей простор для людей с деловой хваткой, которых игра случая то возносит на вершину успеха, то низвергает на самое дно жизни. «У редактора журнала «Домашний очаг» особая система отбора рукописей...
«– Татьяна! К шефу! Садовникова скривилась. Когда ранним и чрезвычайно хмурым весенним утром вызывает сам Брюс Маккаген, дела плохи. Вряд ли американский босс хочет зарплату повысить. В лучшем случае – сорвет на ней, творческом директоре, собственное плохое настроение. А если совсем уж устал от дикой России и несусветных пробок, может и оштрафовать. Ни за что. Для профилактики. Повод всегда найдется…»
«Когда новички приезжают на фронт, опытные солдаты твердо знают, кто из них будет убит: „Есть отмеченные“. Есть солдаты, прошедшие всю кампанию, прошедшие через бойню Шарлеруа, сквозь марнскую битву, бравшие Мюлуз, дравшиеся на Изере и под Сен-Михиелем – и ни разу не тронутые…»
В 2010 году в издательстве Новое Литературное Обозрение была опубликована книга Юрия Цивьяна, в которой автор предлагает исследователям-гуманитариям новое дисциплинарное поле. Автор называет его «наукой о жесте в искусстве» – карпалистикой. Чтобы лучше представить себе, о чем идет речь, я предложила бы расположить это исследовательское поле между иконологией и семиотикой (а точнее ее разделом –...
«Что ж, плакать, что ли? Ну, напились, что за важность! Мадера такая попалась… В нее не влезешь: черт их знает из чего они ее составляют. Пьешь — ничего, а как встал — кусаться хочется. Обозначено на ярлыке «Экстра, этикет, утвержден», ну, и давай. После к Яру заезжали. Иван Гаврилыч певицу чуть не убил...»
