Сборник стихов о «по-настоящему важных» событиях, явлениях, чувствах, испытанных на жизненном пути начинающей поэтессы. Стремясь «все попробовать», она спешит к счастью, преодолевая трудности и разыскивая свое «я» в разных аспектах жизни современного мира.
«Однажды Солнце и сердитый северный Ветер затеяли спор о том, кто из них сильнее. Долго спорили они и, наконец, решились померяться силами над путешественником, который в это самое время ехал верхом по большой дороге…»
Юношеское приключение. Подвал: таинственное и загадочное место для тех, кто хочет загадать свое желание. Героиня считает себя взрослой и не верит в эти глупости, и все же любопытство берет свое, она спускается в него и… Реальность и фантазия создают эротические образы, в которые она на какой-то момент погружается. Спустя десять лет, героиня возвращается в подвал, чтобы загадать новое желание. Но в подвале...
«…Кульков лежал на своей кровати. Белые льняные простыни, высокая подушка. Весеннее солнце заливало комнату, оставляя причудливые тени. За окном, прижимаясь к стеклу, покачивалась ветка сирени. Ее запах проникал в комнату и наполнял ее ощущением, что жизнь продолжается…»
«По субботам у Максима Ильича Шамова собираются лучшие люди города и разные «интересные парни», – я причислен к последним и поэтому тоже охотно допускаюсь на субботы Шамова. Эти вечера для меня, как всенощная для верующего. Люди, которые служат ее, во многом чужды мне; мое отношение к ним – мучительно неясно: нравятся они мне и – нет, восхищают и – злят; иногда хочется сказать им слова сердечно-ласковые, а...
«С тридцатого года пошла эта мода: продавать инженеров. Лагерь имел доход немалый от продажи на сторону носителей технических знаний. Лагерь получал полную ставку, и из нее вычиталось питание арестанта, одежда, конвой, следовательский аппарат, даже ГУЛАГ…»
«Петербургский литературный сезон со всеми своими довольно однообразными подробностями начался. Начались и литературные вечера – одна из самых зловредных подробностей. Пусть с осени все как будто обновляются, как будто набираются свежих сил и начинают мечтать о всяких реформах, – так случилось и этой осенью с литературными вечерами…»
«Вдали изредка слышались выстрелы артиллерии, преследовавшей на левом фланге опрокинутого неприятеля, и вечернее небо вспыхивало от них зарницей. Необозримые огни, как звезды, зажглись по полю, и клики солдат, фуражиров, скрып колес, ржание коней одушевляли дымную картину военного стана... Вытянув цепь и приказав кормить лошадей через одну, офицеры расположились вкруг огонька пить чай...»
«– Вот Эльбрус, – сказал мне казак-извозчик, указывая плетью налево, когда приближался я к Кисловодску; и в самом деле, Кавказ, дотоле задернутый завесою туманов, открылся передо мною во всей дикой красоте, в грозном своем величии. Сначала трудно было распознать снега его с грядою белых облаков, на нем лежащих; но вдруг дунул ветер – тучи сдвинулись, склубились и полетели, расторгаясь о зубчатые верхи…»
«Вечерний звон, вечерний звон! Как много дум наводит он О юных днях в краю родном, Где я любил, где отчий дом, И как я, с ним навек простясь, Там слушал звон в последний раз!..»
«Они сперва шли вдоль берега Залива, а потом свернули на дорожку между дачами. Ночь кончалась, да, впрочем, и ночи в Териоках сейчас никакой не было. Двух собеседников окружала тишина, и даже птицы, казалось, замерли, набираясь сил. Только слышен был в этой тишине ритмический шум прибоя…»
Сейчас все спали или не хотели вставать. В комнате закончился фильм, были слышны титры, но никто не выключал телевизор. Они были одни на кухне, и эта обстановка казалась какой-то внеземной: все люди вымерли, а они последние на планете. И им нужно как-то выживать. Сейчас хотелось только заговорить, продолжить разговор. Столько ещё не было сказано, стольким ему хотелось поделиться.Содержит нецензурную брань.
«Зимою, раз в месяц, а иногда и дважды, – я получаю от купца Сухомяткина записочку такого содержания: Записочка остроумно подписана: «С Ухом», а росчерк изображает летящую птицу…»
Основная часть стихов для книги Владислава Дорофеева «Вечерник» написана в относительно короткое время, за шесть лет. Значительная их доля – духовного содержания. Добавлен ряд первых поэтических текстов автора, прошедших испытание временем, и переводы нескольких пронзительных стихотворений последнего европейского романтика финляндского классика Й. Л. Рунеберга. Книга адресована почитателям и...
«Лампа бросает на письменный стол, за которым я сижу, ровный и яркий круг света. Все, что вне этого круга, – темно, пусто и безжизненно, все чуждо мне и забыто мною. Весь мир сосредоточился в маленьком, светлом, круглом пространстве, где мне знакомо каждое чернильное пятно, каждая царапина, каждая шероховатость. Больше мне ничего не нужно. Лист бумаги ослепительно бел, и края его резко и прямо рисуются на...
Галина Щербакова – писатель, давно известный и любимый уже не одним поколением читателей. Трудно не поддаться советам Галины Щербаковой и ее мудрости – которая через боль приводит к покою, а через счастье – к гармонии.
«Насытясь вкусной духовной пищей у Шамова, – в воскресенье, вечером, я иду к Панашкину; у него тоже поучительно. Панашкин торгует на балчуге старой рухлядью – обломками, обносками. Ему за пятьдесят лет, он болен чахоткой. Руки у него беспокойные, длинные, ноги – тонкие, шея искривлена, и на ней тревожно болтается маленькая головка с рыжими бровями ужа. Он похож на выдернутый из земли сухой корень....
«…– Дай еще выпить, не жмоться. – Хватит, – сказал он. – Хватит… – Она заплакала, попыталась надеть туфлю, бросила. – Все про все знают, а я не знаю… надоело – не знаю как… все надоело… я что вам всем – собака? Собака, да? Я не собака! – Не собака, – сказал он. – Откуда тебе знать? Ничего ты не знаешь. Ничего. И какая разница, заберут тебя из морга или нет? Никакой. Мертвому – никакой. – Икнула. –...
«Утром мы поехали в аптеку. Заболевшей подруге нужно было купить что-то от ангины. Или от гриппа. В общем, у нее болело горло, и она всю ночь прокашляла. Первый этаж аптеки, объяснили мне, работает на рубли, второй – на валюту. За прилавком стояла симпатичная блондинка с длинными ресницами. Вежливая, но безразличная: не она же кашляет…»
Дмитрий Разумов – двадцатилетний химик-технолог вместе с лучшими друзьями – Сашей, Максимом и Маратом – решает отпраздновать совместный день рождения в клубе, куда ребята приглашают всех знакомых и близких. Но отнюдь не организация праздника волнует нашего героя. Дмитрий планирует сделать предложение своей девушке. Поменяет ли неожиданное знакомство с администратором клуба – застенчивой красавицей...
Исаак Эммануилович Бабель – классик отечественной литературы, выдающийся мастер рассказа. Творчество Бабеля тематически можно разделить на две основные линии. Первая (цикл «Конармия») – это рассказы о Гражданской войне 1917–1922 гг., в которой автор сам принимал активное участие. Вторая линия (цикл «Одесские рассказы») посвящена так же близкой писателю теме обитателей одесского предместья Молдаванки. В...
