«Старик закатал рукава тельняшки, повесил на березку телетранзистор, чтобы не упустить, когда начнут передавать футбол, и только собрался прополоть грядку с репой, как услышал из-за забора из карликовых магнолий голос соседа, Ивана Васильевича…»
«Сеял-посеял дедка репку; и выросла репка – не часта, не редка, а большая-пребольшая… Пошел дедка тянуть репку… Тянет-потянет, вытянуть не может… И позвал дедка бабку…»
Те, кто хочет найти в этой книге рассказы о богемной жизни золотой молодежи, могут в ней разочароваться. Это произведение о жизни обычных людей, которые работают в СМИ за обычную зарплату, ездят на метро и живут на окраинах столицы. У них нет состояния, своего бизнеса или богатых родителей, поэтому и живут они иначе, но по-своему счастливы.
Столичный репортёр Иван по заданию редакции отправляется в провинцию, где устраивается корреспондентом в местную газету. Местные не должны знать, что Иван приехал из Москвы. Репортёр знакомится с "прелестями" провинциальной российской жизни и красавицей Катей…Фото на обложке с сайта pixibay.
На этот раз я – детективный репортер Ольжетта Брант – попадаю в совершенно неожиданную ситуацию: целых два трупа оказываются рядом со мной (или я оказываюсь рядом с ними?). Разыскивать убийцу на стадионе во время футбольного матча – как искать иголку в стоге сена, но я не сдаюсь. В два счета нахожу сообразительного помощника и начинаю расследование. Мой новый знакомый хорошо знал одного из погибших, но не...
Давайте знакомиться! Меня зовут Ольжетта Брант. Я журналист, пишу детективные заметки и веду репортажи со всех концов света. Мои герои – обычные люди, которые попадают в неприятные ситуации. В этот раз я стала свидетелем смерти женщины, выпавшей из окна. Был ли это несчастный случай? Или ее столкнула собственная дочь? Благодаря своим способностям к телепортации, я получаю доступ в квартиру погибшей и...
Статья в специальном № «Северо-Европейского вечернего вестника» «… За последнее время появился целый ряд описаний страшной катастрофы, постигшей Республику Южного Креста. Они поразительно разнятся между собой и передают немало событий, явно фантастических и невероятных. По-видимому, составители этих описаний слишком доверчиво относились к показаниям спасшихся жителей Звездного города, которые, как...
«Одним из многочисленных проклятий нашей жизни в Индии является недостаток атмосферы, в том смысле, в каком понимают её художники. Нет сколько-нибудь заметных полутонов. Люди выступают резко и грубо, и нечем их смягчить, и не с чем их сравнить. Они делают своё дело, и в конце концов проникаются мыслью, что нет ничего, кроме их дела, и нет ничего выше их дела, и что они-то и есть те самые винты, на которых...
«… О боже мой! Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами. История ресторана «Венецианский карнавал», этого странного чудовищного предприятия, до сих пор стоит передо мною во всех подробностях, хотя прошло уже двадцать четыре года с тех пор – как быстро несемся мы к могиле…»
«Славный майский день завершился небольшой образцово-показательной грозой с несколькими яркими молниями, жестяным нестрашным громом, пятиминутным ливнем и приятной свежестью в воздухе, напоенном запахом сирени. Районный центр Великий Гусляр нежился в этой свежести и запахах. Пенсионер Николай Ложкин вышел на курчавый от молодой зелени, чистый и даже кокетливый по весне двор с большой книгой в руках. По...
«…Таков проект, который мог бы быть выведен из последней части гегелевой «Логики», если бы автор ее глубже задумался над вопросом не только о «жизни», но и о смерти и о вытекающих из него задачах для «познавания» и о соответствующем последним смысле и самой «абсолютной идеи». Но Гегель этого не сделал, и потому вместо перехода от того, что есть, к тому, что должно быть, от жизни смертной к реальной жизни...
«Я сидел в так называемой чистой комнате постоялого двора на большой Курской дороге и расспрашивал хозяина, толстого человека с волнистыми седыми волосами, глазами навыкате и отвислым животом, о числе охотников, посетивших в последнее время Телегинское болото, – как вдруг дверь растворилась и вошел в комнату проезжий, стройный и высокий господин в щегольском дорожном платье. Он снял шапку……»
«Мне хотелось узнать о происхождении этой прекрасной богини, и так как о происхождении богов самое лучшее наводить справки в Индии, то я и посетил добросовестно страну сказок и легенд. Я изъездил ее вдоль, поперек и наискось. Я был в Бомбее, в Калькутте, в священном Дели. Заезжал на минутку в Лагор, в Кашмир. Посетил Алмерабад, Гайдерабад…»
Книга профессора кафедры анализа социальных институтов факультета социологии Высшей Школы Экономики Валерия Ледяева посвящена исследованиям городских сообществ в рамках социологии власти. Автор ставит задачу систематизировать и проанализировать опыт исследований в этой области. Книга состоит из трех разделов. В первом автор дает краткую историю данной области социологических исследований. Второй...
Описывая то, каким образом урбанисты и социологи мыслят городское пространство, трудно удержаться от метафоры военных действий и не упомянуть «противостояние между двумя лагерями и кланами исследователей» [Вахштайн 2012]. Однако стоит ли противопоставлять способы мышления урбаниста и социолога? В чем принципиальная разница этих подходов? Насколько непроницаема граница между ними? Например, Е. Трубина...
«Из всех представителей крайнего импрессионизма в современной русской литературе Ремизов, пожалуй, самый крайний. Он не представляет себе явлений действительной жизни иначе как сквозь какое-то зловещее, уродливое, фантастическое и таинственное стекло. В нем есть что-то неуловимо общее с Федором Сологубом, но в Сологубе чувствуется, среди его чертовщины, недотыкомок и всякого колдовства, холодный расчет...
«Господин Брешко-Брешковский – писатель, которого никак нельзя назвать начинающим. У него есть своеобразное, но прочно установившееся литературное имя, на него рисуют карикатуры известные художники, фамилия его упоминается в газетных листках «au hasard» среди присутствующих на различных собраниях и юбилеях…»
«Научная фантастика – жанр крайне многогранный. Не в последнюю очередь потому, что под маской фантастического допущения писатель может задуматься о человеке и его месте в мире и обществе. Недаром в формулировке С. Снегова научная фантастика – это «выдуманное, но правдивое зеркало человеческой сущности». Правда, в последнее время большинство так увлеклось самими фантдопущениями, что уже не задумывается...
«Оба этих стихотворных сборника должны быть выделены из числа других. Это ещё не поэзия, но уже предчувствие поэзии, обещание её. И. Рукавишников печатает третью книгу стихов. Сравнительно с двумя первыми он достиг многого. Значительно овладел стихом и вообще словом; что-то угадал в самом себе. Словно он подошёл вплотную к тонкой перегородке, отделяющей его от истинного творчества…»
Если историки относят голландского философа и исследователя историографии Франка Рудольфа Анкерсмита к пантеону «несовременных классиков» [Савицкий, 2012], то на сцене политической философии эта фигура возникла недавно. «Я начинал с философии истории, а потом через понятие репрезентации пришел к философии политики», – говорит Анкерсмит в интервью [Анкерсмит, 2006]. И действительно, автор из книги в книгу...
Фундаментальный и разносторонний труд Вадима Россмана «Столицы», который подготовил к изданию Московский институт социально-культурных программ, а выпустило в свет издательство «Институт Гайдара», решает две задачи. С одной стороны, это убедительная демонстрация, что в основе дискурса о модификации пространства лежат фундаментальные философские, политические и социологические вопросы. С другой...
«Поныне видели мы г. Погодина на сухом поприще исторических изысканий и критики ученой, отдавали справедливость его познаниям, но вовсе не помышляли о других его дарованиях. Вдруг появляется
Книга «Старение в Средние века», вышедшая в 1995 г. на иврите, а вскоре и в переводе на английский (именно на него опирается данная рецензия), принадлежит перу известного историка Суламифь Шахар, родившейся в 1928 г. в Латвии (ее первым языком был русский), а затем переехавшей с семьей в Израиль. Шахар – специалист по долгому Средневековью, включающему в себя и Возрождение, и средневековые элементы более поздних...
«Вообще г. Брешко-Брешковский питает слабость к таким заглавиям, от которых, по выражению одного провинциального антрепренера, собаки воют и дамы в обморок падают. «Шепот жизни», «В царстве красок», «Из акцизных мелодий», «Тайна винокуренного завода», «Опереточные тайны» и т. д. и т. д. …»
