«Для той же самой России в ее какой-то, может быть, почти не существующей или совсем не существующей, но витающей над нами астральной модели – иными словами,для «идеалистической России» – имена Синявского и Даниэля навсегда останутся символами борьбы и даже победы. Судилище 1966 года, вместо того чтобы запугать, открыло в обществе существование какого-то трудно объяснимого резерва свободы, то ли...
«Это большая потеря не только вообще для русского искусства, и в частности для товарищества передвижных выставок, которого светлых преданий он был наиболее энергическим хранителем. С его смертью все знавшие его теряют, по малой мере, умного, остроумного, разностороннего и высоко развитого собеседника…»
Книга рассказывает об истории установления в Российской Федерации почётного звания «Город воинской славы», о ратных достижениях жителей Воронежа на протяжении нескольких веков, послуживших основанием для присвоения городу звания «Город воинской славы». Книга подробно освещает обстоятельства сооружения в Воронеже памятного знака в честь присвоения городу почётного звания. Книга продолжает серию...
«В настоящую минуту, когда в таинственных радиолучах ко всему миру несется потрясающая весть о воскресении России из лика мертвых народов, – мы, первые и счастливейшие граждане свободной России, мы должны благоговейно склонить колени перед теми, кто боролся, страдал и умирал за нашу свободу. Вечная память погибшим борцам за свободу!..»
«Почему я собираюсь записать сейчас свои воспоминания о покойном Леониде Николаевиче Андрееве? Есть ли у меня такие воспоминания, которые стоило бы сообщать? Работали ли мы вместе с ним над чем-нибудь? – Никогда. Часто мы встречались? – Нет, очень редко. Были у нас значительные разговоры? – Был один, но этот разговор очень мало касался обоих нас и имел окончание трагикомическое, а пожалуй, и просто...
«…были дни, когда имя Писемского произносилось с таким же уважением, как имена Тургенева или Гончарова, когда его талант считали первоклассным талантом, когда передовые литературные критики, не исключая автора «Очерков гоголевского периода русской литературы» и теоретика «мыслящего пролетариата», самым лестным образом отзывались об авторе «Тюфяка» и «Тысячи душ».
Что связывает умирающего от старости циркового льва и французского пилота, бьющегося против немцев на небольшом самолете? Что объединяет таинственные сновидения и кота, который может исполнять обязанности штурмана? Это сложно понять, не прочитав «Памятью крови»…
Представляю вниманию читателей драму «Памятники», написанную в 2003 году. История с трагическим финалом продолжает тему российского чиновничества с его античеловеческими правами.
«Человек в течение жизни своей обречен Провидением на утраты, от которых он более или менее беднеет. Но бывают и такие потери, после которых остается он совершенно нищим. Чувствительнейшими утратами в жизни, разумеется, те сердечные утраты, которые отрывают от нас людей близких сердцу нашему, попутчиков и товарищей на пути земном, с которыми шли мы рука об руку, мысль с мыслью, чувство с чувством…»
«…– Нет! Это чорт знает что такое! – неистово воскликнул Семен Васильевич, с треском отрываясь вместе с креслом от письменного стола и в бешенстве бросая стальное перо о бумагу, которую он писал, для доклада в комиссию, с величайшей тщательностью. Неистовый, раздирающий душу крик ребенка донесся из дальней детской и, с каждой минутой усиливаясь, вывел, наконец, Семена Васильевича из всяких пределов...
«Редеет семья писателей 40-х годов. У нас вообще литераторский срок короткий. Кто-то высчитал, что средняя жизнь русского писателя менее сорока лет. Судя по тому, как умирают наши собраты в последние двадцать лет, это безусловно верно. Сколько безвременно сошло в могилу молодых людей! Стоит только вспомнить генерацию 60-х годов. Все эти Помяловские, Левитовы, Слепцовы, Решетниковы – в какой возраст они...
Спасибо деду за победу,За то, что сделал он тогда,Когда все думали, что с летаФашисты встанут у руля.Не позабыть те времена,Когда закончилась война.В весенний, светлый, майский деньВсех-всех цветов салют – сирень.Я никогда не видел это,Но знаю, чувствую, что где-тоСияет у огня медальИ на штандарте Николай.
Книга рассказывает о памятниках и мемориальных досках, сооруженных в честь великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова на протяжении более полутора столетий. Попытка каталогизации лермонтовских памятников и мемориальных досок предпринята впервые. В каталоге приведена информация о 51 памятниках и 15 мемориальных досках. В конце книги приводятся справочные данные об авторах памятников и...
«Сегодня исполнилось семьдесят пять лет со дня смерти Дмитрия Владимировича Веневитинова. «Отцветать, не успевши расцвесть» – обычный удел русских писателей… Но, кажется, ни один из выдающихся русских писателей не «отцвел» так рано, как Веневитинов. Он сошел в могилу двадцатидвухлетним юношей. Мало успел он «совершить», сравнительно с тем, что обещал совершить…»
«Существует прекрасный, полный героической трогательности рассказ об одном адъютанте Наполеона. В разгаре сражения он подскакал к императору, пославшему его с каким-то поручением, сделал точный, спокойный доклад, но вдруг начал бледнеть и шататься в седле. «Etes vous bless, monsieur?» – спросил Наполеон…»
Четвёртый том сборника под названием «В поисках» знакомит читателя с деятельностью Общественных организаций, созданных предпринимательским сообществом, включая политические в конце 80-х, начале 90-х годов XX века.Описываются причины и последствия развала СССР. На основе документальных материалов показывается борьба предпринимательского сообщества и прежде всего объединений кооператоров новой волны,...
«С Тургеневым Н.Г. Бунин познакомился раньше, чем с другими писателями. Это знакомство завязалось случайно в 1860 или 1861 году, в конце августа или в начале сентября, на охоте по куропаткам в Щигровском уезде Курской губернии. Бунин с любимой собакой охотился в знакомых местах и, выбравшись на пригорок, увидал вдали еще двух охотников, идущих теми же местами почти по его следам: один был в светлой круглой шляпе...
Этот короткий рассказ основан на реальных событиях. Погрузит вас в атмосферу предстоящего боя. О чем думает солдат перед боем? Этот рассказ дань уважения нашим предкам и взгляд на события уже нового поколения.
«Ты приземляешься в Паланге и идешь через аэродромное поле к зданию аэростанции. Тогда оно было не таким, как сейчас, отнюдь не напоминало вокзал, скорее приморскую виллу, а полосатый чулок на крыше, вечно надутый балтийским ветром, как бы приглашал отдохнуть с приключенческой книгой в левой руке и со стаканом бренди в правой…»
«Сам Лермонтов из своей трагической могилы тоже шлет в свой юбилейный день поклон родному краю, и родной край любовно отвечает на него своему певцу и сыну – даже среди раскатов неслыханной грозы. Атмосферная гроза шумела и 15 июля 1841 года в тот момент, когда Мартынов разрядил на поэте свой меткий пистолет, и вообще, грозою, войною, кровью окрашена была короткая жизненная дорога Лермонтова – мятежный, он...
«Ванна стояла на высоких ржавых ножках, приваренных Максом. Макс жил по соседству на автомобильном кладбище. За последние пяток лет он прямо-таки поднаторел в газосварочном деле…»
