Погрузитесь в напряженный мир мальчика-эльфа и проживите с ним полтора года, наполненные загадочными находками, опасными приключениями и встречами, которые никогда не бывают случайными; когда каждый день происходят события, меняющие будущее, когда каждый день приносит испытания, пройти через которые можно только с друзьями.
Творчество Максима Жукова можно назвать, как «жесткой прозой», так и «жесткой поэзией»: апеллируя то к самым низким пластам языка, к образам и персонажам дна, то к высотам мировой культуры, автор создает убедительную вербальную и мировоззреческую модель мышления и чувствования поздне– и постсоветского «подпольного интеллигента».
«...и стал подклеивать другой, что-то там про байдарку, но все вместе, подставленное одно к другому, получалось довольно нелепо, если не сказать – дико, разные ритмы, разные скорости и краски, второй образ более дробный, узкий и выплывающий, а первый – про женщину – статичный, объемный, и на фоне второго, несмотря на свою стереоскопичность, все же слишком громоздкий.».
«После П. А. Стрепетовой осталось немного образов. Но ярких. Катерина в «Грозе», Лизавета в «Горькой судьбине», жена Бессудного – «На бойком месте»… Она играла Марию Стюарт. Страдающей королевы не было. Играла Адриану Лекуврёр. Блестящей артистки у блестящей артистки не вышло…»
«Вам двум, вам, спутникам той счастливой плеяды, Которой некогда и я принадлежал, Вам, сохранившим вкус, сочувствия и взгляды, В которых наш кружок возрос и возмужал, Вам я без робости, но и не самохвально Доверчиво несу тетрадь моих стихов…»
«П. Н. Дурново и В. К. Плеве кончили один и тот же университет. И тот и другой прошли департамент полиции. Кто сделает хорошую характеристику г. Дурново, – напишет отличный некролог Плеве. И чтоб иметь биографию г. Дурново, надо взять добросовестный некролог фон Плеве…»
Це не просто звичайний збірник віршів від поета, бо автор – не поет. Ця крихітна книжка описує людську природу та привідкриває читачу Інший світ. Сум, біль, журба – це є наслідки людської байдужості, боягузтва та ліні. Який фінал заслоговує людство?
«К концу века смерть с особым усердием выбирает из строя живых тех людей века, которые были для него особенно характерны. XIX век был веком националистических возрождений, „народничества“ по преимуществу. Я не знаю, передаст ли XX век XXI народнические заветы, идеалы, убеждения хотя бы в треть той огромной целости, с какою господствовали они в наше время. История неумолима. Легко, быть может, что, сто лет...
«Император Павел I был первый царь, в некоторых актах которого как будто проглянуло новое направление, новые идеи. Я не разделяю довольно обычного пренебрежения к значению этого кратковременного царствования. Напрасно считают его каким-то случайным эпизодом нашей истории, печальным капризом недоброжелательной к нам судьбы, не имеющим внутренней связи с предшествующим временем и ничего не давшим...
Дмитрий Сергеевич Мережковский – крупнейший русский и европейский писатель, философ, публицист, поэт, чье творческое наследие с честью выдержало испытание временем и вошло в фонд мировой классики. Мережковский выдвигался кандидатом на Нобелевскую премию по литературе. Трилогия «Царство Зверя», в которую входят драма «Павел Первый», романы «Александр Первый» и «14 декабря» – логическое художественное...
«Я был чрезвычайно нелюдим с самого детства. Помню, даже гордился тем, что держусь от всех в стороне и ни в чьем обществе не нуждаюсь. Могу прибавить, что не имел ни друзей, ни знакомых – постоянных, хороших знакомых. Впервые я познал, что такое дружба и любовь лишь тогда, когда встретился с той, которая стала моей женой и матерью моих детей. За всю свою юность я только с одним сверстником находился в...
Что делать человеку, если он не наделен острым умом, атлетической фигурой красавца-мужчины, и упорным характером? Но ему тоже хочется любить и быть любимым, хочется, чтобы его уважали на работе, чтобы на него засматривались девушки, или хотя бы одна из них пожелала ему счастья в этой жизни. Он строит планы на будущее, грозится с понедельника начать новую жизнь, вот-вот начнет заниматься атлетической...
Евгений Петрович Карнович (1823–1885) – выдающийся русский историк и писатель. Автор многих интересных работ по русской истории, он известен также своими беллетристическими произведениями, в которых он описывает исторические события и рисует портреты исторических деятелей, основываясь на реальных документах, письмах и воспоминаниях участников событий. В данном томе публикуются два произведения...
Пережитки прошлого всегда напоминают о себе, и Роберт знает это, поэтому всегда старается находиться в движении. Он бежит от проблем, но на самом деле он всегда ищет ответы, хоть сам об этом и не задумывается, а на фоне всего этого – экзистенциальный кризис. Однако, ужасные события в прошлом многому научили Роберта, в том числе сочувствию. Именно поэтому, когда в его жизни появляются новые люди, он, не...
«Милостивые государи! Современная русская литература представляет много утешительных явлений, между которыми не последнее место занимает и уменьшение стихов, насколько это возможно при положительности стремлений, характеризующих наш век. Любопытно, однако, проследить, что было причиной этого явления, как оно вышло в жизнь и в какой мере мы должны признать его законность…»
«Грозен был вид высоких башен и стен Вендена для покоренных туземцев Ливонии. Подобно исполину, возвышался замок над городом и над холмистыми окрестностями, ограждая власть Гермейстеров Ордена Меченосцев. Уже сокрушилось могущество Ордена, Ливония переменила властелинов; но унылый потомок вольного некогда племени в уничижении еще дивился силе, воздвигнувшей сии громады сросшихся от времени...
«Весь этот день – тусклый, беззвучный осенний день – я ехал верхом по необычно пустынной местности, над которой низко нависли свинцовые тучи, и наконец, когда вечерние тени легли на землю, очутился перед унылой усадьбой Эшера. Не знаю почему, но при первом взгляде на нее невыносимая тоска проникла мне в душу. Я говорю: невыносимая, потому что она не смягчалась тем грустным, но сладостным поэтическим...
Классика готической истории. Родерик Ашер, последний отпрыск старинного рода, приглашает друга навестить его в родовом поместье. Но даже приезд товарища не в силах поднять ему настроение: сестра Родерика тяжело больна, и дни ее сочтены. Через несколько дней после ее смерти и погребения выясняется страшное: на самом деле сестра была похоронена заживо…
«…Разврат швейцарских нравов начался с того времени, как Теллевы потомки вздумали за деньги служить другим державам; возвращаясь в отечество с новыми привычками и с чуждыми пороками, они заражали ими своих сограждан. Яд действовал медленно в чистом горном воздухе; но благодетельное сопротивление натуры уступило наконец зловредному влиянию…»
Уже пять столетий Жанна д’Арк вызывает интерес. Девятнадцатилетняя девушка одержала победу над англичанами, вручила Карлу VII корону, была вероломно предана тем же Карлом VII и сожжена на костре. Но почему нет исторических документов, ее портретов, подтверждающих, что она не вымысел, а реально живший человек? Данный очерк – не следование моде увлечению альтернативной истории. Автором предпринята попытка...
«Я жил уже около месяца во Флоренции, «все видел-высмотрелъ» и в одно прекрасное утро встал с сознанием, что мне смертельно прискучила Firenze la bella с её Cascine, с её ушедшими под облака Fiesole и Certosa d\'Ema, с её живописными мостами на Арно, этой реке-хамелеоне раза по три в день меняющей цвет своих быстрых вод Loggia d\'Orcagna перестала изумлять меня своим Персеем, Palazzo Uffizi – Медицейской Венерой, Palazzo Piti – рафаелевскими...
