На планете, на которую прилетела земная ракета, произошло событие, которое жители ждали много веков, к ним пришел мессия, поэтому прилет ракеты отошел на второй план. Земной капитан никак не хочет поверить в то, что произошло.
«Как это случилось в первый раз, Иван Иванович даже не может дать себе отчёта. Это произошло вечером, в полумраке кабинета. Дрожали красные, синие, жёлтые пятна, которые бросал разноцветный фонарик. Молодой человек сидел перед Иваном Ивановичем, наклонившись, с жадно раскрытыми глазами, засматривая ему в глубину очей, казалось, страдал и млел и только иногда шептал: – Дальше… дальше…»
«Наступила душная январская ночь аргентинского лета. Черное небо покрылось звездами. «Медуза» спокойно стояла на якоре. Тишина ночи не нарушалась ни всплеском волны, ни скрипом снастей. Казалось, океан спал глубоким сном…»
«Событие, рассказ о котором ниже сего предлагается вниманию читателей, трогательно и ужасно по своему значению для главного героического лица пьесы, а развязка дела так оригинальна, что подобное ей даже едва ли возможно где-нибудь, кроме России…»
«Даже не знаю, как меня угораздило взяться за этот контракт. Вряд ли слишком уж большие комиссионные. Я уже давно вышел из того возраста, когда хватался за любую работу, лишь бы быстрей да больше заработать. Скорей всего лично хотел побывать на этой интересной планете. Планете с уникальным, неповторимым растительным миром. И не обратил внимания на предупреждения о правящей там диктатуре и полицейской...
«Поначалу ничто не предвещало беды. Никакому предвидению, никакому шестому чувству не открывалось, что надвигается катастрофа. Все было обыденно на Земле…»
Человек Никто знает: за ним следит его двойник. Он преследует его в зеркалах, окнах машин, лужах и даже ложках. Куда бы он не взглянул, ему везде мерещится чужое лицо, так похожее на его собственное. Он пытается вывести двойника на чистую воду и доказать самому себе, что его страшные фантазии – реальность.
«Рубцов – это я. Илья Ильич. Двадцать четыре года от роду. Румян, весел, подвижен. Товарищи называют меня Чижиком. Товарищи – это Пронин Иван и Дашкевич Казимир, он же Казя. Пронин похож на меня, он так же молод, весел и подвижен. А Дашкевич даже на самого себя не всегда бывает похож. Он как весенняя погода: то дождь, то снег, то солнышко, то тучи, то тепло, то холодно – всего понемножку. Казя – высокий,...
«Он подошел ко мне в фойе оперного театра, в антракте, – любопытная фигура, какой не увидишь даже на сцене. Его костюм, в котором не было и двух частей одного цвета, был, по-видимому, куплен и надет за час или за два до спектакля – на это прямо указывал ярлык магазина готового платья, пришитый к воротнику и довольно назойливо сообщавший нисколько не заинтересованной публике номер, размер и ширину одеяния....
«О своей смерти я узнал из новостей…» – начало произведения интригует. Дальнейшие событий развиваются не менее парадоксально: герой этого мистического триллера, оказывается, еще не совсем умер…
«Я – маленький гимназист. Когда я вырасту, я буду таким, как господин Ковалевский. Этого требует от меня вся семья. Я буду инженером и домовладельцем…»
Писатель-фантаст Никольский не подозревал, какое колоссальное воздействие на окружающий мир могут оказать его творения. Но однажды к нему в дом постучал странный старик, который открыл ему глаза на величие его писательского дара, и на ту колоссальную ответственность, которую он несет …
«Десять лет человеческой жизни – оглянуться назад на десятилетие – все это было вчера: все помнится до мелочей, до морщинки у глаз, до запаха в комнате. Но в каждые десять лет уходит с земли из жизни – одна пятая всех живущих на земле людей, десятки миллионов людей идут гнить в землю, кормить червей; впрочем, в эти же каждые десять лет и приходят в жизнь миллионы людей…»
«– Дэзи… Я не перенесу ее потери! Дэзи – мой лучший друг… Я так одинока… Гражданка Шмеман вытерла кружевным платочком красные подслеповатые глаза и длинный нос. – Уверяю вас, – продолжала она, жалобно всхлипнув, – что это дело рук профессора Вагнера. Я сама не раз видела, как он приводил на веревочке собак в свою квартиру… Что он делает с ними? Боже! Мне страшно подумать! Может быть, моей Дэзи нет в...
Последняя часть трилогии («Чужие окна», «Последняя фотография», «Человек в черном котелке»). Может ли маленькая девочка противостоять силам зла? Способен ли ребенок благодаря своему таланту и любви создать могущественное оружие против самой смерти?
Бывшая актриса Лоретт Бейкон вспоминает свою молодость в Голливуде. Ее самое яркое воспоминание – участие в фильме вместе со знаменитым Бадди Рукертом. В этом фильме ее героиню Еву убили на двадцать второй минуте. Но смерть в кино неожиданно выходит за пределы экрана.
Производитель:
Астрель/АСТ
Дата выхода: сентябрь 2009
Перед вами – экспериментальная поэма о жизни и творчестве Винсента ван Гога. Она состоит из отдельных стихотворных глав, соединённых прозаическими отрывками. Эмоционально насыщенный текст трагичен и ведёт к катарсису.
В такую жару на нём была наглухо застёгнутая шерстяная рубашка. А под рубашкой всегда они, картинки. Как мне их описать? Если бы Эль Греко в расцвете сил и таланта писал миниатюры… Стоп. Я кажется повторяю слова мастера. Ничего не поделаешь, – сказать об этом лучше автора выше моих сил. Скажу лишь, что я не разделяю взгляды главного героя на смертную казнь путём отмщения. За что мстить, спросите вы? Посмотрел...
«На самом краю села Мироносицкого, в сарае старосты Прокофия, расположились на ночлег запоздавшие охотники. Их было только двое: ветеринарный врач Иван Иваныч и учитель гимназии Буркин. У Ивана Иваныча была довольно странная, двойная фамилия – Чимша-Гималайский, которая совсем не шла ему, и его во всей губернии звали просто по имени и отчеству; он жил около города на конском заводе и приехал теперь на...
Честертон был не только автором серии великолепных детективов, главный герой которых – католический священник отец Браун, но и прекрасным эссеистом. В своих великолепных эссе Честертон непостижимым образом перескакивает с предмета на предмет, сочетая легкость с мудростью.
Производитель:
Астрель/АСТ
Дата выхода: ноябрь 2010
«Аспиранта Никиту Тихомирова проглотил маршрутный автобус. Пережевал, отнимая плату за проезд, протолкнул по проходу между сиденьями и переварил на галерке. Так и осел Тихомиров в желудке у чудовища – придавленный щекой к стеклу: маленький, робкий и скукоженный. В таком унизительном положении заведенные с утра пассажиры запросто могли пнуть несимпатичную бактерию, невесть как попавшую в автобусный...
«Из всех ножей мира самый несуразный и уродливый – нож для снятия кожи. Для снятия кожи с живых существ. Он напоминает большой широкий скребок, один конец которого плавно изогнут снизу вверх, а на другом конце – короткая деревянная ручка…»
