«Адонин, хорошо воспитанный и хорошо обеспеченный молодой человек, был принят в семье Юхванцева, прокурора окружного суда, как свой человек, несмотря на то, что эти два человека являли по складу их характеров полнейшую противоположность…»
Книга Павла Парфина «Посвящение в Мастера» – путешествие по загадочному лабиринту искусства. Действие происходит в 2000-х годах в обычном украинском городе. Художник-керамист Вадька Ходасевич, отправившись 8 марта на персональную выставку знакомой художницы Катарины Май, становится свидетелем невероятного открытия – гибкой керамики, которая во время сгибания не трескается и не ломается. Ходасевич...
«Стояло странное лето. Женщины носили платья, сшитые, словно костюмы средневековых шутов, из разноцветных асимметричных лоскутьев. В июне холодные ливни положили рано вышедшие в трубку хлеба; весь июль бушевали ураганы (явление для этих мест совершенно необычайное), как спички, ломая дубы и вязы, помнившие еще времена Яна Собесского и Карла XII Шведского; в первых числах августа навалилась прямо-таки...
Юная героиня, потерявшая всю семью в Бабьем Яру, была избита одноклассниками, когда вступилась за… пленных фашистов! И вдобавок обвинена в том, что во время войны её родители «прохлаждались в Ташкенте»!
«В нашу эпоху воистину глобальных перемен Россия заново открывает для себя некогда славные, но несправедливо забытые имена деятелей родной культуры. Среди них особо выделяется имя Максима Горького (псевдоним Алексея Максимовича Пешкова), творчество которого десятилетиями замалчивалось, а общественная деятельность преподносилась в уродливо искаженном виде…»
«…Я вздрогнул, вгляделся… То была не птица, то была крылатая маленькая женщина, одетая в тесное, длинное, книзу волнистое платье. Вся она была серая, перламутрового цвета; одна лишь внутренняя сторона ее крылышек алела нежной алостью распускающейся розы; венок из ландышей охватывал разбросанные кудри круглой головки – и, подобные усикам бабочки, два павлиньих пера забавно колебались над красивым,...
«Посиделки на Дмитровке» – сборник секции очерка и публицистики МСЛ. У каждого автора свои творческий почерк, тема, жанр. Здесь и короткие рассказы, и стихи, и записки путешественников в далекие страны, воспоминания о встречах со знаменитыми людьми. Читатель познакомится с именами людей известных, но о которых мало написано. На 1-й стр. обложки: Изразец печной. Великий Устюг. Глина, цветные эмали,...
Экспедиция к далекой планете не задалась. Капитан корабля погиб, а основное оборудование звездолета разрушено. Все это заставляет астронавта спуститься на планету и встретиться с местными обитателями. В мире, наполненном магией, герою придется найти ответы, кто и зачем населил планету, создав на ней чародейство, и сможет ли он вернуться домой после долгого пути в Высь-Град – столицу империи мира...
Произведение относится к жанру фантастика, мистика, социальная философия. Главный герой здесь я сам, вспоминающий и анализирующий свои «прошлые жизни». Место событий – космос и Земля. Время событий – от палеолита до событий на Украине. Идей много, здесь есть социальные идеи и идея бога. Произведение похоже на «Интервью с пришельцем» и, даже, дополняет эту книгу, как взгляд с другой стороны. Книга...
Время действия: конец XVII – начало XVIII века.Место действия: Атлантика – Карибские острова – Англия.Герои: молодые англичане, решившие заняться морским разбоем.Читателя ожидают пиратские схватки, сокровища, дружба и предательство, любовь и коварство, алчность, ставшая причиной многих убийств. Но, как всегда, побеждает справедливость.Для оформления обложки использованы графика и фото автора. Лик моряка...
«Без лицемерства друг, без зависти писатель, Враг вялых рифмачей, таланта почитатель, В приятельском кругу стихов приятный чтец, Терпения в трудах полезных образец, Свободномыслящий поэт без своевольства И молодых певцов советник без потворства,
«Да, господа судьи, я убил его! Но напрасно медицинская экспертиза оставила мне лазейку, – я ею не воспользуюсь. Я убил его в здравом уме и твердой памяти, убил сознательно, убежденно, холодно, без малейшего раскаяния, страха или колебания. Будь в вашей власти воскресить покойного – я бы снова повторил мое преступление…»
«Наступили тридцатые годы XX столетия. Великая перманентная революция все еще продолжалась. Русский буржуазиат приближался к полному вымиранию, побуждаемый к этому голодом, неумеренными расстрелами, а также массовыми перекочевками буржуев на советские пастбища. Живой, неподдельный буржуй стал такой же редкостью, как некогда беловежский зубр. Исчезновение этой ценной породы не шутя встревожило...
Этот короткий рассказ – историческая фантазия о том, как старина Йозеф, восьмидесятивосьмилетний военный преступник, официально давно мертвый, сорок лет бывший в заключении, получает возможность сбежать из своей тюрьмы.
Иван Иванович Лажечников (1792–1869) – русский писатель, драматург, мемуарист; зачинатель жанра исторического романа в русской литературе. Ему удалось не только достоверно передать быт и нравы, традиции и предания, предрассудки и заблуждения исторического прошлого, но и воплотить сам образ и дух эпохи, создать живые и полнокровные характеры многих исторических лиц. Во второй том данного издания вошло...
«Его одели в белый-белый комбинезон, провели по белому-белому коридору, велели остановиться возле белой-белой двери, втолкнули в белый-белый кабинет и усадили в черное кресло. Красивая холодная ассистентка с фаянсовой грудью касалась его наголо обритой головы тонкими хрупкими пальчиками, прикрепляя электроды. Он переваривал фруктовое пюре и улыбался…»
Не все выпускники школы разошлись по домам после встречи со своим бывшим классным руководителем и учителем литературы. Зачем остался один из них с ним наедине?
Эта ночь наполнена яростью, тишиной и хороводом стрел, что совсем недавно кружил у берега реки. Небольшой костер, искры которого танцуют в воздухе, падая на длинные бороды мужчин, трещит от сухих палок. На углях стоит старый железный котелок, в нем уже закипает вода. Один из воинов наклоняется и бросает в нее горсть сухих трав. Скоро битва. Последняя. Книга – это повесть и рассказы о Славных воинах....
«Бывало, для забавы я писал, Тревожимый младенческой мечтой; Бывало, я любовию страдал, И, с бурною пылающей душой, Я в ветренных стихах изображал Таинственных видений милый рой. Но дни надежд ко мне не придут вновь, Но изменила первая любовь!..»
