«Гегель, можно сказать, родился в мундире. Его предки были чиновники в мундирах, чиновники в рясах, чиновники без мундиров – учителя, а отчасти, хотя и ремесленники, но тоже – цеховые. Все это отразилось на его философии…»
«Философ борьбы, истребления всего слабого для выработки нового типа «сверхчеловека», это философ, который хочет убить христианство, но против воли убивает только буддизм. Для философа Черного Царства, или для Черного Пророка, Антихрист представляется идеалом. «Будущий герой трагического миросозерцания» есть лишь Предтеча Антихриста. Антихрист видит добро и счастие в силе и во власти, но не над слепою...
«Ты ведь знаешь сказание о Хольгере Датчанине? Мы не собираемся пересказывать его, а просто спрашиваем, помнишь ли ты, что Хольгер Датчанин покорил великую Индию до восточного края света, до самого «солнечного дерева», как рассказывает Кристьерн Педерсен. Ты ведь знаешь, кто был Кристьерн Педерсен? А и не знаешь – не беда! Хольгер Датчанин вручил власть над страной священнику Йоне. Знаешь ты что-нибудь о...
Каждый человек задумывается о глубинных вопросах Жизни и Мироздания, об Истине. И каждый сам совершает свой выбор: спасти свою душу или погубить ее. Важно вовремя остановиться и задуматься о Жизни, о состоянии своей души в прошлом и настоящем, о будущем.Знания, составившие основу двухтомника философско-научной теории «Время Света», ниспосланы Свыше в Дар Человечеству и раскрывают Истину Святых Писаний.
В книге представлены патриотические стихи, которые в дальнейшем были включены в более объемный сборник «Философия жизни». В стихотворной форме автор отражает свой взгляд на вопросы утаивания древней истории славянских народов.
«…Первое возражение, которое я сделаю Руссо, будет состоять в вопросе – согласен ли он, что человек, пользующийся свободою, в состоянии сделать более добра и зла, чем человек, лишенной оной, и что люди вообще, разорвав связывающие их узы невежества, в состоянии сделать более добра и зла, чем люди, невежество которых ограничивает их свободу? Я уверен, что всякой рассудительной человек согласится, что чем...
Не читайте, это абсурд. Я создавал эту книгу под нагнетанием мыслей и вдохновившись философами древности, со многими из которых я не согласен в некоторых вещах. На самом деле очень много мыслей посещает меня ежедневно, я на шаг от того, чтобы углубиться в философию окончательно, но здравый смысл говорит мне: не делай этого, умоляю.
«Соотечественник в вагоне подземной дороги. Оба мы читаем одну и ту же газету. Как-то сам собою зацепляется разговор. Соотечественник высок, массивен, лохмат и весь как будто расстегнут, начиная от души и кончая штанами, которые он постоянно поддергивает обеими руками вверх. Случайно дошли до перелома морали после войны. Об этом вопросе соотечественник не может говорить сидя…»
Когда у нас возникают серьезные проблемы или обрушиваются несчастья, мы начинаем искать причины, пытаясь понять, почему это с нами происходит и чаще всего забываем, что именно наши собственные мысли и поступки определяют наше настоящее и будущее.
Цель философии – научить умирать и жить. Её предназначение – никогда не покидать алчущего. Рим пал, а философия осталась просвещать. Короли христиан вели войны и гибли за безумие. Она родила богословие и отразила свет Христа. Вместе с ней научимся жить среди волков.
Эта книга создана, чтобы разбудить фантазию. Здесь не будет традиционной борьбы добра со злом. Сказочный мир, каким его видит юность. Неизведанное переплетено с эмоциями. Воображаемое наделено объектами. После прочтения может прийти мысль: "Ничего не понял(а)". Но это и не нужно. Не старайтесь понять мир, попробуйте его почувствовать. Какое на вкус солнце? Какие на ощупь облака?
Книга является своеобразным продолжением предыдущего издания, «Философия биполярности: мир, Россия, мы», и отвечает на вопрос, какова судьба человеческой цивилизации в свете философии биполярности, какие человеческие ценности в этой связи важны для нас, какие ошибки мы совершаем, приближая тем самым свою гибель. Автор не дает готовых рецептов и ответов на поставленные вопросы – он просто делится своими...
«Философия истории» Гегеля представляет собой курс лекций. В чрезвычайно яркой форме выражено здесь отмеченное Марксом и Энгельсом у Гегеля противоречие между диалектическим методом и его реакционной идеалистической системой. «Важнее всего введение, где много прекрасного в
«Именно ваше чистосердечие и ваша искренность нравятся мне всего более, именно их я всего более ценю в вас. Судите же, как должно было удивить меня ваше письмо. Этими прекрасными качествами вашего характера я был очарован с первой минуты нашего знакомства, и они-то побуждали меня говорить с вами о религии. Все вокруг нас могло заставить меня только молчать. Посудите же еще раз, каково было мое изумление,...
«Фильке Великанову под двадцать. За унылый рост и редкий голосок в слободке его прозвали Японцем. Филька пылен, дробен, костляв как чехоня, рыло с узелок. С малых лет в работу втянут. Сезоны с отцом малярничал. Две зимы в приходской школе голыми пятками сверкал. Выгнали за озорство. С отцом дружба врозь. Убежал Филька из дому и нанялся в столярную мастерскую Рытова. Вскоре хозяин на своих же именинах опился...
«С тяжким сердцем берусь я за перо, чтобы записать эти последние слова, в каких последний раз воздам должное особым дарованиям, отличавшим моего друга мистера Шерлока Холмса. Беспорядочно и, как я глубоко ощущаю, совершенно неадекватно я старался дать некоторое представление о необычайных случаях, с какими мне довелось сталкиваться в его обществе, начиная с абсолютной случайности, которая свела нас в...
Хотя деятельность Воровского в «Нашем слове» была кратковременной (декабрь 1909 г. – апрель 1910 г.), ему удалось создать вокруг газеты небольшой, но боевой авторский коллектив. Газета систематически публиковала материалы о жестокой эксплуатации трудящихся, о бедствиях безработных, о забастовочном движении. Весной 1910 г. «Наше слово» было закрыто властями. То, что Воровский сумел поставить «Наше слово» на...
В этом издании мы пообщаемся о том, как получить государственную помощь для вашего бизнеса или его старта, где ее оформить, и что для этого потребуется.
«Людовик XIV, умирая, оставлял наследникам своим крайне мудреную задачу. Вначале безумная расточительность, а затем внезапно наступившие превратности судьбы окончательно разорили великого короля. Достаточно привести один эпизод из конца его царствования, чтобы доказать, до какой крайности доведены были его министры. Задумав, после Утрехтского мира, в последний раз блеснуть перед всеми, Людовик XIV...
«Ужин в чубаре Дхуини Бхагата закончился, и старые жрецы курили или перебирали чётки. Вышел маленький голый ребёнок с широко открытым ртом, с пучком ноготков в одной руке и связкой сушёного табака в другой. Он попробовал встать на колени и поклониться Гобинду, но так как был очень толст, то упал вперёд на свою бритую головку и покатился в сторону, барахтаясь и задыхаясь, причём ноготки отлетели в одну...
«Полем, по грязной осенней дороге, шёл высокий, бородатый мужик, согнувшись под тяжестью большого мешка на спине. Сосредоточенно глядя себе под ноги, он крупно шагал по грязи и, прислушиваясь к топоту лошадиных ног сзади его, думал: “Кто это там едет?”».
