«Лугановы наняли квартиру на Алексеевской улице. Квартира была небольшая, но удобная, в нижнем этаже. Наверху жили сами хозяева – Стаховские. Лугановы много слышали об этой семье. Михаил Васильевич Стаховский был еще не старик, плотный, загорелый, с красивыми бакенбардами. В городе его звали «кремень человек». Он начал без денег и без образования, но к пятидесяти годам у него было доходное место в банке и...
«Рождение человека, при всей его наглядности – таинство. Великое таинство природы и разума. И в то же время их высшее проявление. Родился человек. Были у него отец и мать. Были…»
Личность легендарного древнегреческого поэта Гомера до сих пор остается загадкой, но именно он считается автором величайших памятников мировой литературы – «Илиады» и «Одиссеи», – со славой прошедших испытание временем. Его поэмы оказали огромное воздействие на мировую литературу, обогатили поэзию каноническим размером – гекзаметром, дали пищу историкам быта и нравов той эпохи. «Одиссея» содержит...
«Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который Долго скитался с тех пор, как разрушил священную Трою, Многих людей города посетил и обычаи видел, Много духом страдал на морях, о спасеньи заботясь Жизни своей и возврате в отчизну товарищей верных. Все же при этом не спас он товарищей, как ни старался…»
У главного героя повести погибает товарищ и он отправляется в город Кировск, чтобы сообщить его матери о гибели единственного сына.Содержит нецензурную брань.
«Вдалеке горели костры. Если человек давно не встречал людей, у него в глазах поселяется темная тоска. Но он разводит костер, и одиночество отступает. И человек протягивает руки к огню, как протягивает их другу. Огонь сродни человеку. Он течет по жилам, пылает в мозгу и блестит в глазах. Люди любят глядеть в пламя; они видят там прошлое и угадывают будущее. Если же человек – бродяга, он любит огонь еще и за...
«Хотя род наш весь из эпирских Загор, однако первое детство мое протекло на Дунае, в доме отца моего, который по нашему загорскому обычаю торговал тогда на
«Я прежде говорил «Прости!» В надежде радостных свиданий, Мечты вилися на пути, А с ними ряд воздушных зданий. Там друг приветливый манил, Туда звала семья родная, Из полной чаши радость пил, Надежды светлые питая…»
Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше. Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть...
«За этот день я безумно устал. Еще на рассвете проводник заставил меня покинуть уютную каюту «Гиацинта», который мирно покоился на спящей воде залива. Одевшись тяжело и неудобно, чтобы защитить себя от гадов, таящихся в зарослях, мы отправились в путь, чтобы пересечь Пустошь до жары…»
Они были всегда, надеюсь, есть и сейчас, и будут обязательно завтра. Возможно, Вы их встречали, были знакомы, но они не открывали Вам своих умений, ибо Вы не были им врагом, а значит незачем! Ну а враги никогда о них не расскажут, ибо мертвы, если повстречали их. Но без них, неназванных, вся история мира выглядит совсем другой, плоской и упрощенной, притянутой за уши.
«Всенощная отошла. Праздничный гул колоколов умолк. Из церкви на окраине города толпа прихожан хлынула на церковный двор. Шумным, бурливым потоком пронеслась она по пустынной улице, залила площадь. Добежав до перекрёстка, этот поток вдруг разделился. Мелкими ручьями пролился он по узким переулкам и быстро растаял. Старая барыня стояла у окна и глядела в переулок…»
«„Юнкерсы“ налетели внезапно. Их тонкохвостые стремительные тени вынырнули из-за островерхих, разбитых минами крыш и обрушили на город неистовый громовой рев. Оглушенный им, автоматчик Волока замедлил бег, присев, втянул голову в плечи и на несколько секунд сжался под все нарастающим визгом бомб. Вскоре, однако, сообразив, где спасение, боец метнулся на забросанный мусором тротуар и очутился под...
«… На следующий день Иван Алексеевич уехал. И прошло еще двадцать шесть лет. Наши старики хорошо помнят эти годы: и первую германскую войну, и революцию, и гражданскую войну, и нэп, и великий перелом в деревне. Ивану Алексеевичу многое пришлось пережить, и вот пятидесятишестилетним стариком он вернулся в родное село. Здесь от Степана Лаптева он узнал, что Стешин первый сын, Михаил, утонул, а теперь около нее...
«… Звонки посыпались градом, не давая Алле передышки. Звонки навели Аллу на мысль, что, должно быть, эти разноцветные клочки бумаги действительно ценность. Алла достала один из кляссеров, открыла, и… марки не произвели ни малейшего впечатления, разве что каждая была упакована в прозрачный пакетик. А сбоку от пакетика был присобачен какой-то номер. Алла начала ломать голову, что может обозначать этот номер....
В воспоминаниях о своем детстве писателя Владислава Крапивина переплелись реальность и фантазии, явь и сон. Ведь грань между ними так зыбка! Но именно смешение реальности и выдумки позволяет читателю заглянуть в удивительный мир любопытного дворового мальчишки…
«…Поговаривают, будто каждый хоть раз попадает туда. Не избежали этой участи и они, в сущности еще не повзрослевшие дети. Марина, тоненькая блондинка в бежевой майке, в джинсовой мини, в бордовых босоножках на невесомой пробковой платформе. И ее возлюбленный, девятнадцатилетний иранец Реза. Они неслись к Черному городу на закате в обшарпанном «Мерседесе», который по мере захода солнца становился синим,...
– Слушай, Смирнов! Ты мне зубы не заговаривай! – гремит директор завода Иван Петрович. – Любитель ты выпить и сказки рассказывать! – Так… дык… это… почему я на работу опоздал…
Однажды Леший, Домовой, Кикимора да Кот Васька собрались вместе в лесу. А что из этого вышло… одному Кощею известно. Сказка для взрослых детей и просто хороших людей.
«В те дни, много-много лет назад, я думал, что мои мама и папа хотят меня отравить. И даже теперь, двадцать лет спустя, я не уверен в обратном. Кто его знает…»
Когда в конце прошлого века, в перестроечные времена, появились сообщения о разных аномальных явлениях, то люди, не привыкшие к чудесам, не остались равнодушными, и в столицу посыпались письма. Очевидцы делились пережитым: ведь многие могут припомнить хоть одну историю, которая не укладывается в рамки привычного. В этих письмах слова «однажды» и «вдруг» – едва ли не самые частые. Книга включает в себя...
На очередном «Интерпрессконе» автор встретил странного собеседника. Пока все остальные участники сборища дули в баре халявное пиво и валялись на полу, тот рассказывал автору новый сюжет про падшего чёрта.
Я все свои мысли внутри книги тоже как аннотацию оставил, но хотел лишь добавить, что жизнь настолько существует в нас, насколько мы живём в этой жизни. Моя эта скромная рукопись – просто мысли о жизни в такой же голове такого же человека, как и вы, всё, что могу сказать, когда мы познакомимся с мыслями друг друга, жить в этой жизни становится обобщенным, а это в свою очередь значит, что жизнь станет нашим...
