По заказу Министерства Внешних Долгов. Авантюрная, остросюжетная комедийная киноповесть. Продукт готов к употреблению, не требует дополнительной обработки…
«…В январе месяце нынешнего (1870) года я, находясь в Париже за столом одного хорошего приятеля, получил совершенно неожиданное приглашение присутствовать при казни Тропмана – и не при одной его казни: мне предлагали включить меня в число немногих привилегированных лиц, которым разрешается доступ в самую тюрьму. До сих пор еще не забыто ужасное преступление, совершенное Тропманом; но в то время Париж...
«Вечером семнадцатого сентября 1879 года судебный следователь города У., Валериан Антонович Лаврухин, был в гостях у своего ближайшего соседа доктора Арсеньева, справлявшего именины своей племянницы Веры Михайловны. Молодая жена Лаврухина, Евгения Николаевна, чувствуя себя не совсем хорошо, оставалась дома. В десять часов она приняла бромистого калия и легла в постель, наказав горничной наведаться в...
Имени англоязычного писателя М. Кроуна не удалось отыскать ни в «Британской энциклопедии», ни в пятитомной «Истории английской литературы», ни даже в Библиотеке конгресса США. Единственный литератор – однофамилец автора, англичанин John Crowne (1641–1712), такого произведения не писал. В связи с этим стоит сказать несколько слов об издателе этой книги, вышедшей в 1879 г. Михаил Николаевич Воронов (1851—?) – редактор...
Производитель:
Мир книги
Дата выхода: декабрь 2017
«Имя еврея было Хаим, но его звали Каин. Это проще, чем Хаим, это имя более знакомо людям, и в нём есть много оскорбительного. Хотя оно и не шло к маленькой, испуганной, слабосильной фигурке, но всем казалось, что оно вполне точно рисует тело и душу еврея, в то же время обижая его…».
Хусейн повернул лампу, любуясь ее красивой формой, как вдруг с удивлением заметил, что светильник трясется в его руках. Дрожь становилась все сильнее, а затем из лампы вдруг повалил светящийся сиреневый дым…
Я десять лет был наркоманом, но вот уже идёт семнадцатый год, как я не употребляю наркотики. Побывал во всех жизненных ямах; наркомании, алкоголизме, отсидел в тюрьме, я понял, что во всех своих бедах виноват только сам. Несколько раз от безысходности пытался покончить с собой, но Всевышний не взял меня. И после третьей попытки я задумался – почему я живу, ради чего я должен остаться в живых…
В недобрый час Егорову захотелось разнообразить свою интимную жизнь и заняться с женой сексом в машине. И ведь правильно жена его отговаривала – машина-то маленькая, всего лишь «Ока»…
Статья посвящена анализу «различительнои способности университетов». Основнои вопрос, на которыи пытается ответить автор, можно сформулировать следующим образом: что могут «видеть» университеты, а что остается в зоне их «слепого пятна». Данная тема является относительно новои для социологии образования, поэтому для ее развития предлагается разработать новыи теоретическии язык – язык социальнои...
В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.
«…Андрей Иванович – это такой попрыгунчик, резиновый человек, хороший ювелир, изобретатель… Правда хороший ювелир и изобретатель, но он думает, что он единственный в своем роде ювелир и изобретатель, неповторимый, везде об этом трещит, но вечно ему чего-нибудь не хватает, чтобы сделать такое, чтобы все ахнули. То материала нет подходящего, то инструмент не тот. Чаще всего – материал не тот. – Ты дай мне...
«– Помнишь, как Братец Кролик обманул старого Сарыча и удрал из дупла? Вот пустился он домой веселёхонек, ни дать ни взять – сойка в воробьином гнезде. Скачет, скачет и вдруг так притомился – ноги и те не слушаются. Беда как захотелось ему испить чего-нибудь. Уж он был почти дома, глядь – Матушка Корова пасётся в поле. Он и решил попытать тут счастья…»
«В тот день Кмун впервые увидел смерть. Он отдыхал после утренней церемонии, а механическое опахало то взмывало, а то опадало, разгоняя дым наркотических курений. На подательнице удовольствий был бесформенный серый балахон. Она смиренно опустилась меж ног жреца, и Кмун положил ей на лоб ладонь, благословляя – когда медные цепочки в дверях зазвенели…»
«Очень-очень давно на свете жил первобытный человек. Жил он в простой пещере, не носил почти никакой одежды, не умел ни читать, ни писать, да ему совсем и не хотелось учиться читать или писать. Человек этот не чувствовал себя совершенно счастливым только в то время, когда он бывал голоден. Звали его, моя любимая, Тегумай Бопсулай, и это имя значило: „человек, который не спешит“. Но мы с тобой будем его звать...
«– Было когда-то время, – говорил Римус, взбалтывая остатки кофе в кружке, чтобы собрать весь сахар, – было когда-то время – все звери жили дружно, как добрые соседи. Вот однажды решили Братец Кролик, и Братец Лис, и Братец Опоссум всё добро своё держать вместе в одном чулане. Только у чулана прохудилась крыша, стала протекать. Братец Кролик, и Братец Лис, и Братец Опоссум собрались починять её…»
«– Старый Лис услыхал, как Кролик проучил Братца Волка, и подумал: „Как бы и мне не попасть в беду. Оставлю-ка лучше его в покое“. Они встречались частенько, и много-много раз Братец Лис мог схватить Кролика. Но всякий раз, как выпадет такой удобный случай, ему на ум приходил Волк, и он оставлял Братца Кролика в покое…»
«Она всех достала своими звонками. Давайте встретимся, давайте встретимся. А всем неохота. Зачем встречаться? Скука. Спросите, неужели не было светлых моментов? Были. Помню, в цирк ходили, всем классом. Потому и согласился. А еще из жалости, уж очень она настаивала. Теперь сидим втроем: я, она и первая страхолюдина класса. Остальные под разными предлогами слились. Или просто мобильники отключили. Я тоже у...
Осень 1960-го. Двое бандитов – сын и отец, совершившие вооружённое ограбление – окружены в здании поселковой школы. Сдаваться или нет? Им дали время подумать. До утра. Этой промозглой ночью сыну предстоит узнать слишком многое об отце!« …В который раз наблюдает сын за переменами в облике родителя, но привыкнуть к ним невозможно. Отец в такие минуты становится сам не свой. Чужой! Меняется всё: взгляд, голос,...
«Дядюшка Римус приколачивал подмётки к своим башмакам, а мальчик никак не хотел оставить в покое его молотки, ножи и шилья, так что старик даже нахмурился, будто сердится. Но скоро они опять помирились, и мальчик забрался на стул, глядя, как дядюшка Римус вгоняет в подмётку шпильку за шпилькой…»
«Дядюшка Римус приколачивал подмётки к своим башмакам, а мальчик никак не хотел оставить в покое его молотки, ножи и шилья, так что старик даже нахмурился, будто сердится. Но скоро они опять помирились, и мальчик забрался на стул, глядя, как дядюшка Римус вгоняет в подмётку шпильку за шпилькой…»
«– Кажется, мы вчера толковали о том, что в старые времена, когда звери жили, как добрые соседи, никто не мог тягаться в хитрости с Братцем Кроликом? – сказал дядюшка Римус. – Да, – ответил Джоэль. – Ты про это и говорил. – Ну вот, я и запамятовал совсем, что один раз Братец Кролик дал маху, а Братец Черепаха сбил с него спесь…»
«На другой день мальчик пришёл к дядюшке Римусу послушать, чем кончилась история с лошадью Братца Кролика. Но дядюшка Римус был не в духе. – Плохим мальчикам я не рассказываю никаких сказок, – сказал он. – Но ведь я не плохой, дядюшка Римус!..»
