«Второго эгалитария 346 года эры Галактического братства космический корабль «Рука дружбы» приблизился к планете Валетрикс. Именно этот день должен был стать днем вступления планеты в Содружество. Планета Валетрикс находилась под ненавязчивым наблюдением галактических патрулей в течение последних ста шестидесяти лет…»
«В ноябрьский слякотный вечер шестнадцатого года пришел в госпиталь лазаретный батюшка о. Василий. Маленькая русая бородка клинушком, глаза как у пятилетней девочки. Дождевик в парадной повесил, с часовым у денежного ящика поздоровался (что батюшке по уставу как будто и не полагается) и вприпрыжку по широкой лестнице пошел в коридор…»
Странные события, странное поведение людей и окружающего мира… Четверо петербургских друзей пытаются разобраться в том, к чему никто из них не был готов. Они встречают загадочного человека, который знает больше остальных, и он открывает им правду происходящего – правду, в которую невозможно поверить…
Эмоции – источник вдохновения. Они появляются от общения и одиночества, от прочитанной книги или просмотренного фильма, а потом оседают, например, в стихи. Здесь строки проникнуты как унынием, так и весельем, которым приходится уживаться вместе.
«Невский проспект запружен народом. Как раз та пора дня, когда fine-fleure Петербурга делает перед обедом свой моцион. Густая толпа нарядного люда движется по солнечной стороне, на всем протяжении от угла Литейной и Невского до Полицейского моста, в виде двух параллельных, одна другой навстречу, колонн, выступая истово, медленно, плавно… Озабоченного и делового совсем незаметно в этой толпе. Разве-разве...
«Дистанционный смотритель» – это 50 колонок о современном российском телевидении, написанных в 2011—2016 гг. Из недели в неделю автор делится мыслями и эмоциями с читателями «Новой газеты». О чем говорили и о чём молчали крупнейшие игроки телевизионного рынка? Кого считали своей аудиторией? Кого возвышали и низвергали с эфирного пьедестала? Собранные под одной обложкой тексты становятся ярким...
Перед вами десять жизней, десять невероятных историй, которые можно читать вместе и по отдельности. История седьмая. «Дистопия М.». Новелла-антиутопия о городе М., в котором живет Е. Это мир Кафки и Оруэлла, где есть смысл в бессмысленности. Здесь ко всему привыкают. Здесь нельзя выделяться. Здесь главное место – Приемная, полная странных служащих. Е. знает – ничего не изменится. Но вот он встречает...
«Г-н Теляковский приехал в Москву. Г-н Обухов делал ему доклад. – Ну, а певец такой-то? – Температура – тридцать девять и шесть, пульс – сто двадцать. – Лежит? – Никак нет-с. Поет…»
«Я хочу рассказать об одном из самых необыкновенных приключений своей жизни, которую вряд ли можно назвать однообразной. Началось оно с того момента, когда я приехал в Англию с молодым джентльменом по имени Скруп, отчасти для того, чтобы проводить его домой после одного случая на охоте, отчасти по другим делам. Я жил некоторое время у Скрупа, или, вернее, у родных его невесты в красивом доме в Эссексе…»
«Если бы сейчас среди нас жил Гоголь, мы относились бы к нему так же, как большинство его современников: с жутью, с беспокойством и, вероятно, с неприязнью: непобедимой внутренней тревогой заражает этот, единственный в своем роде, человек: угрюмый, востроносый, с пронзительными глазами, больной и мнительный…»
«Маленькая Катя спросила: – Мама, что сегодня за праздник? Мать отвечала: – Сегодня родится Младенец Христос. – Тот, Который за всех людей пролил кровь? – Да, девочка. – Где же Он родится?..»
«…Но, говоря без шуток, что заставило г-на Меркли, который, как видно из его стихов, человек не без образования, не без смысла и даже не без блесток таланта, что заставило его издать свои стихотворения в свет? Обратить ими на себя внимание современников он не мог, ибо теперь прошла мода на стихи, теперь только превосходные стихи станут читать, а стихи г. Меркли вообще посредственны; еще более нельзя ему...
Что если рядом с людьми в привычном мире обитают маги и прочие волшебные существа? Что если обычный человек не может стать магом и жениться на маге, но по воле судьбы влюбляется в незнакомку из другого мира? Что если этот человек – Избранный, хотя он сам об этом не догадывается? Ответы на эти и многие другие интригующие вопросы вы узнаете, погрузившись в волшебный мир романа «Дитя Демиургов. Путь...
«…Муратов вышел на террасу, вставил флэшку в компьютер, налил в стакан бренди, закурил и сел в кресло. Зазвучала музыка – это был двадцатый концерт Моцарта для фортепиано с оркестром ре минор. Ниночка, завернутая до груди в полотенце, с мокрыми волосами, неслышно подошла, села рядом, отпила из его стакана, взяла его сигарету, затянулась. – Боюсь даже спрашивать, о чем ты думаешь, – сказала она, когда...
Сборник стихов и загадок «Для больших и маленьких» будет интересен как и совсем маленьким читателям, так и их родителям и рекомендован детям от нуля до бесконечности.
«…Вечер. Юный поэт Кобыльников (он же и столоначальник губернского правления) корпит над мелко исписанным листом бумаги в убогой своей квартире и с неслыханным озлоблением грызет перо и кусает ногти. Уже седьмой час; еще час, и квартира советника Лопатникова озарится веселыми огнями рождественской елки; еще час, и она выйдет в залу, в коротеньком беленьком платьице (увы! ей еще только пятнадцать лет!),...
«…Мне очень не хотелось ехать, но я поехал. Дети! когда вы умудритесь, то примете, что иногда слово «не хочу» совершенно естественно превращается в «хочу» и что человек, существо разумно-свободное, есть в то же время и существо, наиболее способное совершать такие движения, которые совершенно противоположны самым близким его интересам…»
На Сатурне-Дельта земляне попали в аварию. Чарыева отправили за помощью на соседнюю планету. Там он угодил в лабиринт, где его стали подвергать разным испытаниям.
«Здесь он зацепился за верблюжонка, спавшего в сарае, в котором живут барышники и отборные мошенники Центральной Азии, и так как сам был очень пьян, а ночь – очень темна, то и не смог подняться на ноги без моей помощи. Таково было моё первое знакомство с Мак-Интошем Джеллалудином. Когда пьяный босяк поёт «Песнь Беседки», с ним стоит иметь дело. Он отделился от спины верблюда и несколько хрипло проговорил…»
Оксаночка… Oks))) Когда я обнаружил, что не видел один день человека, которого очень сильно люблю, я удивился. В том смысле, что я ощутил это буквально – как потерю органа тела. Пусть это странно, но мне захотелось сделать нечто своеобразное для той, кого очень люблю!
«…Потомство! достоин ли я был имени гражданина Российского? Любил ли Отечество? верил ли добродетели? верил ли Богу?.. Я не знал нужды по своей бережливости и по милости Божией, но не имел достатка, имея многочисленное семейство, без способов воспитывать детей, как бы мне хотелось…»
