Вампиры считаются мифом. Но представьте, что вам в руки попали настоящие останки одного из этих монстров. Что бы вы сделали? Герой этого романа решил поставить научный эксперимент – провести древний ритуал и стать вампиром, чтобы на себе изучить природу этого феномена. Ведь, по его мнению, главное для человечества – прогресс, а предрассудки лишь мешают развитию. Однако, как оказалось, далеко не все...
«…существует огромное государство с населением свыше 100 миллионов людей, и государство это управляемо одним человеком. И человек этот назначается случайно, не то что избирается из самых лучших и опытных людей наиболее опытный и способный управлять, а назначается тот, который прежде родился того человека, который прежде управлял государством. А так как тот, который прежде управлял государством, тоже...
Сегодня она видела снова рыжую англичанку в первом ряду партера…. Ай-Мэ не могла ошибиться – это она. Ее шляпа с длинным пером до самого плеча, ее четыре глаза, два свои и два стеклянные. Если приложить ладонь к переносице и защитить глаза от ударяющей в них рампы электричества, то можно видеть темный партер и «четырехглазую». О, как Ай-Мэ ее ненавидит…
Смерть – единственный путь, ведущий к рождению. Реальность выглядит совершенно иначе, совсем не так, как видим ее мы, мы видим лишь то, что хотим видеть или то, что нам говорят видеть, но закрываемся от истины. Книга содержит нецензурную брань.
«Бессознанка» – рассказ по мотивам анекдота про бурбулятор. Пародия и сатира с легким налетом «перестроечной шизы». Этот рассказ я отправил другу в армию, где он служил срочную. В итоге рассказ долго ходил по рукам в «самопальных» перепечатках на пишущей машинке, попал в соседнюю часть... Офицеры же устроили безуспешную охоту за «деструктивным сочинением».
Нет, все-таки надо любить! Надо влюбляться, сходить с ума, назначать свидания, задыхаться, тряся грудью, бежать к метро! Да – возраст, да – недостаток кальция, фтора, чего там еще… у каждого своя гормональная история. Но душе-то все равно пятнадцать лет!
«…И вот выбрал он воскресный день, пошел к Ольге Сергеевне Малышевой, тоже уже старушке, но помоложе Отавихи, побашковитей. Эту Ольгу Сергеевну старик Глухов когда-то тайно очень любил. Тогда он был не старик, а молодой парень и любил красивую, горластую Ольгу. Помышлял слать к Малышевым сватов, но началась революция. Объявился на селе некий молодец-комиссар, быстро окрутил сознательную Ольгу, куда-то увез....
«Мы выдержали в море шторм на самом утлом суденышке, недостатков которого я, впрочем, не понимал. Став на якорь, в какие-нибудь полчаса матросы всё привели в порядок, и мы тоже все сами себя упорядочили, пообедали чем бог послал и находились в несколько праздничном настроении…»
«Они встречаются все чаще. Лица у них молодые. А глаза старые-старые, странные, – пустые. Эти люди молчаливы. Но могут вдруг разговориться, и тогда говорят все о том же, – и почти одно и то же…»
«Шел солдат на станцию, с побывки на позицию возвращался. У опушки поселок вилами раздвоился: ни столба, ни надписи, – мужичкам это без надобности. Куда, однако, направление держать? Вправо аль влево? Видит, под сосной избушка притулилась, сруб обомшелый, соломенный козырек набекрень, в оконце, словно бельмо, дерюга торчит. Ступил солдат на крыльцо, кольцом брякнул: ни человек не откликнулся, ни собака не...
Бестик – это новая, приключенческая сага об путешествиях охотника на чудовищ, превосходного фехтовальщика, мастера кольца стихии огня – Риддика и его друзей.
Они прогуливаются по зверинцу, где живут причудливые существа с разных планет, но вскоре понимают, что всё не так просто: звери и зрители легко могут поменяться местами…
«Я уже рассказывал о том, что Техник любил, очень любил собирать своих милых «уродцев» у домашнего камина и вспоминать о полетах, богатых приключениями. Но все это было когда-то, а сейчас, в старости, полетов больше не было, а были лишь заснеженные Альпы, албанские речушки. Тишина и покой. И Техник никогда и не вспомнил бы об этом странном мире, об этой бесцветной планете, если бы не заболел один из его...
«Мир, понимаемый по Шопенгауэру как воля (к бытию), а в действительности остающийся неволею (к смерти), а потому мир как представление (неволя к смерти) должен стать проектом возвращения к бытию. Мир, понимаемый по Ницше как воля, стремящаяся к власти, но и как мир в действительности, есть неволя к смерти; а следовательно, воля, становящаяся властью, должна стать делом возвращения к жизни…»
«– Венька, задрыга такая, выходи! Выходи, кому сказано! Жильцы уже приехали, вещи сгружают! – Старый, отстань, не мешай! В сортире хорошо думаеццо! Прокоп начал колотить в дверь ногами. Ему ничего не стоило просто скользнуть в щель под дверью, но старый домовой-господар пока еще сохранил остатки былой культурности. Заставить себя без разрешения влезть в занятый туалет он не мог…»
«В самом деле, есть ли бесы? Может быть, их вовсе нет? Может, это суеверие, предрассудок? Нет, бесы существуют. Это действительная, реальная сила. За ее существование – и религия, и наука, и история, и святоотеческое предание. Чтобы не быть голословными, мы постараемся аргументировать свой взгляд возможно полнее и обстоятельнее…»
Рассказы, написанные за последние 18 лет, об архитектурной, околоархитектурной и просто жизни.Иллюстрации были сделаны без отрыва от учебного процесса, то есть на лекциях.
На Марсе собирают армию для вторжения на Землю. Эттил против похода на Землю, т.к. он прочитал множество земных фантастических книг о том, как марсиане пытаются завоевать Землю, и что из этого получается.
«В Балаклаве конец сентября просто очарователен. Вода в заливе похолодела; дни стоят ясные, тихие, с чудесной свежестью и крепким морским запахом по утрам, с синим безоблачным небом, уходящим бог знает в какую высоту, с золотом и пурпуром на деревьях, с безмолвными черными ночами. Курортные гости – шумные, больные, эгоистичные, праздные и вздорные разъехались кто куда – на север, к себе по домам....
Написанная в связи с газетной полемикой о правах и обязанностях попечителей учебных округов, в связи с недавно вошедшим в силу новым университетским уставом 1884 года и непрестанными «студенческими беспорядками», заметка Лескова интересна, как один из немногих написанных фрагментов широко задумывавшихся писателем своих воспоминаний, литературных и «житейских».
«Предлагаемое издание по-новому открывает страницы библейской истории, дорогие сердцу каждого человека. Познакомившись в детстве и юности с сюжетами Священного Писания, мы снова и снова возвращаемся к ним, с годами переосмысливая и глубже понимая их суть и смыслы…»
Адам и Ева, Авель и Каин, Ной, Лот, Моисей, Иудифь, Иов, Экклезиаст, Иона, апостол Петр и, наконец, Иисус Христос. Кто не знает этих имен? Они хорошо известны даже тем, кто никогда не читал Библию. Но в «Библейском цикле» Вадима Кучеренко привычные истории поражают оригинальной интерпретацией событий, а библейские герои оказываются обыкновенными людьми, которым свойственны сомнения, сожаления, ошибки. Ведь...
