Русские народные сказки входят в школьную программу и списки внеклассного чтения в начальной школе. В книгу волшебных русских сказок вошли «Царевна-лягушка», «Две доли», «Королевич и его дядька». Красочные иллюстрации Марины Литвиновой. Для младшего школьного возраста.
«В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею; у него было три сына – все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать; младшего звали Иван-царевич…»
Вольная интерпретация русской народной сказки, изложенная в стихах. Великий русский народ создал непохожий на других фольклор, сподвигнувший писателей на творчество.
«Так давно, что и бабушки наши не запомнят, еще когда много на свете чудес случалось, жил-да-был король. Все его дочки были собой хороши, а уж младшая – такая была раскрасавица, что само солнышко ясное, – оно ли чудес не видало, – дивилось на нее глядя. Неподалеку от королевского замка начинался дремучий лес, а в том лесу, под старой липой, был колодец…»
Вернулся Царь Дубрав из дальнего боевого похода в Стольный свой город, а у него там сын подрастает, царевич Ваня, рожденный пленницей Поляной. Обрадовался царь и даже царицу свою законную Забаву прочь прогнал, а сыновей старших Ратмира и Ратибора отправил в поход, границы дозором обходить. Да только у Забавы тоже рабыня есть, колдунья хазарская. Она могильной землицы в постель Дубраву подсыпала, и стал он...
«За далекими синими морями-океанами, за высокими снежными горами-великанами, там, где небо в землю упирается и солнце за край земли на ночь прячется, жила-была прекрасная царевна Нанджана…»
Петр Николаевич Петров (1827–1891) – русский историк искусств, писатель, искусствовед, генеалог, библиограф, автор исторических романов и повестей; действительный член Императорского археологического общества, титулярный советник. Он занимался разбором исторических актов, а также различных материалов по русской истории и археологии. Сотрудничал в «Русском энциклопедическом словаре», куда написал около...
«Знакомство мое с Кузьмой Ефимычем относится к тому бесконечно далекому времени, когда при устье Невы стоял не Петроград, а Петербург, когда прохожие не падали в обморок от полуденной пушки, когда извозчик от Николаевского вокзала до Новой деревни рядился не за два с полтиной, а ехал за восемь гривен, когда малая французская булка с хрустящей корочкой стоила три копейки, а десяток папирос «Мечты» – шесть,...
Когда в начале века Марина Цветаева назвала Ахматову «Анной Всея Руси», даже самые благожелательные критики увидели в этом экзальтированное преувеличение. Но вот век кончился, и оказалось, что Цветаева не ошиблась: согласно опросу, проведенному Российским институтом социальных и национальных исследований, Анна Ахматова вошла в составленный мнением народным список самых выдающихся деятелей русской...
Мрачным и тяжелым было царствование Ивана Грозного. Но тем ярче, тем выпуклее на фоне этого печального периода нашей истории выступают подвиги тех, кто стали невинными жертвами сурового царя… Среди них были и юноши, были и дети. Но их имена не попали на страницы истории: слишком незаметна была их роль в той картине грандиозных событий, которую представляла собою та эпоха. Историю подвига одного из таких...
Князь Сергей Владимирович Голицын (1823–1879), как и другие потомки древнего рода князей Голицыных, давших Отечеству множество военных и государственных деятелей, не чуждался творческих занятий – был писателем и музыкальным критиком. В романе «Царский изгнанник», публикуемом в данном томе, отражена Петровская эпоха, когда был осуществлен ряд важнейших преобразований в России. Первая часть его посвящена...
«На просторном московском дворе, на площадке, где земля подсохла, у самого палисадника, дети катали яйца. Детей было много, – в сером деревянном доме жило не одно семейство, – и все дети мелюзга: самому старшему, Косте, и тому вряд ли больше семи. Принаряжены: мальчики – в шелковых разноцветных рубашечках с поясками, девочки в накрахмаленных платьицах, которые оне уже успели смять, у Ани белесые, жиденькие...
Так и стоит, говорят, Царство Дураков со времён царя Гороха. Слышал я это от одного скомороха. Скоморохи-то, они везде бывают, а о чём узнают – сказки сочиняют. По мотивам сказки Льва Николаевича Толстого.
Молодой юрист, падкий до легкой наживы, возвращается в родной город, чтобы получить дядюшкино наследство, и сталкивается со свиньями, мошенниками, выпивохами и богожорами.
«…В 1884 году я написал книгу под заглавием: «В чем моя вера?» В книге этой я действительно изложил то, во что я верю. Излагая свою веру в учение Христа, я не мог не высказать и того, почему я не верю и считаю заблуждением ту церковную веру, которая обыкновенно называется христианством. В числе многих отступлений этого учения Христа я указывал на главное отступление, именно – на непризнание заповеди...
«Глубоко под землей царит неумолимый, мрачный брат Зевса Аид. Никогда не проникают туда лучи яркого солнца. Бездонные пропасти ведут с поверхности земли в печальное царство Аида. Мрачные реки текут в нем. Там протекает всё леденящая священная река Стикс, водами которой клянутся сами боги…»
Несколько человек – несколько судеб – несколько мировоззрений. Религиозный фанатик, следующий букве закона. Безбожник, сострадающий угнетенным. Юная цезарисса, потерявшаяся в мире власти. Телохранитель, забывший свое предназначение. И тени, что собираются под крыльями имперского орла, приближая время и власть Беззакония.
«Пришлось выбирать царя Земским собором. Но соборное избрание по самой новизне дела не считалось достаточным оправданием новой государственной власти, вызывало сомнения, тревогу. Соборное определение об избрании Бориса Годунова предвидит возражение людей, которые скажут про избирателей: «Отделимся от них, потому что они сами себе поставили царя». Кто скажет такое слово, того соборный акт называет...
С любовью интересная штука происходит: пока ее нет, думаешь, как хорошо, что нет. А когда есть, думаешь – какое счастье, что есть. В общем, тут я Создателя одобряю – правильное решение вопроса. Нет бы придумать такой же финт с богатством, красотой или талантом – здесь ощущается явная недоработка. Книга содержит нецензурную брань.
«Начало Смуты. Но прежде чем совершилось это воцарение, Московское государство испытало страшное потрясение, поколебавшее самые глубокие его основы. Оно и дало первый и очень болезненный толчок движению новых понятий, недостававших государственному порядку, построенному угасшею династией. Это потрясение совершилось в первые годы XVII в. и известно в нашей историографии под именем Смуты или Смутных...
«…Сочинения г. А. Сухова печатаются уже так серо и безграмотно, что ничего более в этом отношении и желать нельзя. Говорить о них не стоило бы; но мы именно хотим указать сочинителям, подобным князю Кугушеву, на идеал, к которому должны они стремиться, если хотят быть популярными…»
«Нам остается взглянуть на людей, стоявших во главе русского общества XVII в. Это необходимо для полноты наблюдения. Из противоположных течений, волновавших русское общество, одно отталкивало его к старине, а другое увлекало вперед, в темную даль неведомой чужбины. Эти противоположные влияния рождали и распространяли в обществе смутные чувства и настроения. Но в отдельных людях, становившихся впереди...
«Верхушка старинной соборной колокольни. Позади ее – ночное городское небо; внизу оно резко окрашено заревом городских уличных огней, вверху постепенно мутнеет, свинцовеет и переходит в черную, нависающую, тяжелую тьму. Там, где небо светло, на фоне его резко и отчетливо, как вырезанные из черного картона, вычерчиваются черные столбы, стропила, колокола и решетки церковной башни. Книзу башня переходит в...
