«… Считается признаком дурного тона писать о частной жизни лиц, которые еще живы и благополучно существуют на белом свете. То же самое можно применить и к городам. Мне бы очень не хотелось поставить в неловкое положение тот небольшой городок, о котором я собираюсь написать. Именно потому, что он еще жив, здоров и ему будет больно читать о себе такие вещи. Поэтому я полагаю: самое лучшее – не называть его...
«Существует много примеров начала собственного дела. Все, делающие это, накапливают собственный опыт, все проходят этот путь по-разному. Возможно, для них услышать и прочитать историю друг друга не окажется ни интересным, ни много им дающим, но очень много таких, кто, работая наемными работниками в различных учреждениях, способны и имеют желание делать что-то самостоятельно, предпринять какое-либо...
«Витрина с сыром длиною в жизнь. Все оттенки желтого. От белесого до желто-оранжевого. С голубоватыми прожилками и изумрудными оборками благородной плесени. Маскирую голубую растерянность глубокомысленным выражением лица, подобающим такому выбору. Верчу, читаю, нюхаю. Написано заманчиво, пахнет съедобно. Может, этот? Или все же тот?..»
«На книжном рынке в настоящую минуту имеет большую ценность все, что доставляет какие бы то ни было «острые» наслаждения и волнения, все, что искусственно поднимает жизнедеятельность «усталой души» современного человека Особенное внимание обращается на внешнюю форму беллетристических произведений: требуется, чтобы изысканное по вложенным в него настроениям и чувствам произведение отличалось...
«…Стальные, керосиновые и все другие короли Соединенных Штатов всегда смущали моё воображение. Людей, у которых так много денег, я не мог себе представить обыкновенными людьми…»
Один – первый печатный сборник стихотворений Дениса Солнечного. Работа над ним началась еще в 2013 году, при этом проект неоднократно замораживался ввиду различных обстоятельств. В сборник вошли и стихи, написанные Денисом ранее, еще до начала работы над ним. Один – значит, что это и первая книга под номером 1, но это и некий смысл, который таится гораздо глубже в стихах. Для того, чтобы разобраться...
Все мы несёмся по жизни в круговерти событий. Незаметно мелькают дни, пролетают годы. Рассказ «Один день» – короткая история, лишь напоминание, что каждый день жизни, каждый поступок любого человека, иногда незаметно, а иногда кардинально меняют судьбы многих людей.
«… Схватив меня за руку, Стряпухин быстро спросил: – В котором ухе звенит? Ну! Ну! Скорее!! – У кого звенит в ухе? – удивился я. – Да у меня! Ах ты, Господи! У меня же!! Скорее! Говори! Я прислушался: – В котором? Что-то я не слышу… А ты сам сразу не можешь разобрать? …»
Дорога у каждого своя. Испытания тоже. Порой, кажется, незаслуженные. Не твое… Не справишься… Но утро все равно настанет. И надо будет идти. На берег озера или на конец света. Взять свою книгу и дойти до своей точки. Не хотите пройтись вместе?
«Всего у меня одиннадцать сыновей. Старший из себя невзрачен, однако это человек умный и дельный, и все же я не очень высоко его ставлю, хоть и люблю не меньше, чем других детей. Его внутренний мир, по-моему, ограничен: он не глядит ни вправо, ни влево, ни вдаль, мысли его движутся по кругу, я бы даже сказал, что они топчутся на месте…»
Смотри Тобик, это же Тяпа! Наконец мы ее нашли! Теперь мама перестанет плакать. Он открыл глаза и увидел маленькую девочку лет четырех-пяти. – Извини малышка, но это мой носок и я никому его не отдам. Это память об очень дорогом мне человеке, – как можно мягче сказал он. – А как же Тяпа? – из глаз девочки полились слезы, губы задрожали. – Ты найдешь другой носок, – нерешительно ответил он…
«Длинные косые тени рябин ложились на мягкую сочную траву. Солнце припекло, и хотелось лежать с закрытыми глазами и слушать тихие, нежные напевы моря. Искрится море вдали и шумит, и так много в его шуме тайн. Не знаешь – обласкает оно или пригрозит гибелью. Лежу на морской отмели с заложенными под голову руками и смотрю в небо – ясное, тихое, ласковое… Не знаешь, не разгадаешь – что сулит небо,...
«Во время всех пяти актов место действия остается то же: большая комната, гостиная и столовая вместе. Хорошая, но буржуазная обстановка. Пианино, книжный шкаф, около него на стене портреты современных ученых, у между ними Дарвин и Геккель, есть и теологи. Над пианино – портрет масляными красками пастора в облачении. По стенам несколько библейских картин, копий со Шнорра фон-Карольсфельда. Слева одна, а...
Удивительно: внутри взрослой находится детская книга. Эмоционально и красиво написано о переживаниях взрослых и ребёнка при разводе. А сказки дают, наверное, какую-то добрую нейролингвистическую программу продвижения маленького человека к свету, любви и состраданию. Заключительный рассказ о войне, героизме мальчишки, эмоциях, слезах и сострадании.
В эту книгу вошли тексты разных лет – но все до 2005 года (если это имеет какое-то значение). Тексты были собраны под одной обложкой, распечатаны в нескольких экземплярах и подарены некоторым друзьям. С тех пор прошло более 10 лет. Что заставило автора вспомнить об этой книжке – неизвестно. Возможно, желание подвести какие-то итоги. Жанр этих текстов можно определить как «депрессивная лирика». Однако,...
«У этого высокого, стройного старика три пса и пять кошек. В бессильной ярости старик смотрит на кошек. Он играет желваками и нервно хрустит пальцами. Кошки пристально смотрят на него снизу, беззвучно открывают свои рты, постукивают хвостами. К собакам старик терпимее, потому что собаки теплее. Псы крикливо лезут обниматься и смотрят умильно. А кошки выскальзывают, беззвучно разевая красные рты, и любят...
«Лугановы наняли квартиру на Алексеевской улице. Квартира была небольшая, но удобная, в нижнем этаже. Наверху жили сами хозяева – Стаховские. Лугановы много слышали об этой семье. Михаил Васильевич Стаховский был еще не старик, плотный, загорелый, с красивыми бакенбардами. В городе его звали «кремень человек». Он начал без денег и без образования, но к пятидесяти годам у него было доходное место в банке и...
