«…Это был уже не прежний Андрей, тонкий, как верба, высокий и бледный московский студент, приезжавший по летам на родной хутор Вишняки. Теперь это был целый Андрей Николаевич, пополневший, немного отяжелевший, давно (вечность! казалось ему) женатый на милой соседке Кате, отец четверых славных ребят. Но странно: настоящей «солидности» в нем, хозяйственном помещике, бывшем члене контрольной палаты и видном...
«С шумом захлопнутая дверь пробудила эхо, дремавшее в глубине длинной галереи между двух кариатид, что стояли в конце ее. Каменные бедра поддерживали их торсы из бледного мрамора, отливавшие вечной испариной, и сплетения их поднятых рук подпирали высокий золотой потолок. Мозаика пола мерцала, и я шел медленными шагами в гулкой пустоте этого места, размышляя о том, что душа государя была скользкой и...
«… Сердце Коли Кинжалова колыхнулось и провалилось куда-то далеко-далеко… Он сразу, с ужасающей ясностью, почувствовал, что сейчас, после этого оскорбления, должно произойти что-то такое ужасное, такое неотвратимое и такое ничем уже не поправимое, после чего сотрется и исчезнет их поездка, театр, новый смокинг, купленные по чрезвычайно удачному случаю лаковые ботинки и даже сама Лизочка Миловидова – его...
Города похожи на людей. У каждого свой характер, привычки, традиции. Кто-то по утрам не может проснуться без чашки кофе со сгущенным молоком, а другой не представляет ужин без пиалы клейкого риса. Города северной Испании, Юго-Восточной Азии и Индии поделились не только собственными историями, но и рассказали о приключениях путешественников.
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умирали.
«„Слава и смелость лучшие ходатаи перед женщинами“, говорит Шекспир. Поэтому нет ничего удивительного, что „кавалерские“ фонды пожарного стоят на кухнях чрезвычайно высоко: трудно поверить но иногда даже не ниже фондов интендантского писаря, этого единогласно признанного, профессионального „тирана“ и „погубителя“ женских сердец, которому „только бы достигнуть своей цели“, чтобы потом...
«Наша улица – Мало-Суетинская – круто спускалась с горы к реке по двум сторонам оврага-съезда, вымощенного, точно на смех, неровно, крупным булыжником. По откосам овраг густо зароёс лопухами, полынью, конским щавелём; в гуще пыльного бурьяна, среди сношенных опорков, черепков посуды и битого стекла, грустно прятались синие цветы повилики, розовые кисточки клевера, золотые звёзды лютиков и мохнатый...
«…Это было в мае 1838 года. Я находился вместе с множеством других пассажиров на пароходе «Николай I», делавшем рейсы между Петербургом и Любеком. Так как в то время железные дороги еще мало процветали, то все путешественники избирали морской путь. По этой же причине многие из них брали с собою собственные экипажи, чтобы продолжать свое путешествие по Германии, Франции и т. д. У нас на корабле, помнится мне,...
«Кремнев встал с легкой болью в голове. Это был человек атлетического сложения, с огромной черной бородой, волнисто сбегающей на грудь. Боль в голове заставила его подумать, что он давно не был на охоте. Он приказал кучеру запрячь лошадь и, увидев жену с заспанным лицом, вышедшую из детской, проговорил: – Хочу рассеяться. Кровь, должно быть, застоялась. Жена посмотрела на мужа равнодушным взглядом…»
«Беда, когда постятся парижские журналы. За ними постится парижская публика Франция и едва ли не вся Европа, ибо в наше время парижские листы суть насущный хлеб большей части читателей нашего поколения. Охота же искать пищи в in folio, в in quarto и даже в in 12°, когда можно за утреннею чашкою чаю или кофе легко запастись из газетного листка тем, что послужит достаточным дневным продовольствием для каждого...
Пожизненно осужденный. Нимфоманка. Убийца Достоевского. Беременная женщина в бегах. Робкий любитель порно. Девушка, переболевшая раком. Десять связанных друг с другом жизней, десять невероятных историй, которые можно читать вместе и по отдельности. История первая. «Пожизненный срок». Жуткая история пожизненно осужденного, основанная на реальных событиях. О ежедневной пытке в колонии особого режима...
Пожилые люди – одна из самых массовых социально-демографических групп населения в России. В некоторых регионах она составляет почти треть населения [Воробьев, 2006]. Социальная активность этой группы оказывается в фокусе исследовательских дискуссий, определяющих ее роль и направленность, зависимость от психологических, экономических и социальных факторов, а также мер, в большей или меньшей степени...
Однажды на авиасалоне Маша Потемкина увидела среди зрителей непонятных существ – они были похожи на людей, но ими не являлись. Странные черные кляксы смешались с толпой – однако никто не обращал на них внимания. Никто их не видел! А потом произошла катастрофа: один из самолетов разбился, праздник превратился в трагедию. Ночью погибший летчик приснился Маше. Он был в бешенстве: почему она не предотвратила...
Все началось с компьютерной игры и знакомства по интернету с эффектным юношей. Тогда Диана еще не подозревала о том, какая опасность ей угрожает. В реальной жизни все гораздо сложнее, чем в игре. Главный враг неизвестен, и черную магию никто не отменял. А сказка, придуманная ребенком, живущим в мире иллюзий, может оказаться полезной. Таинственная незнакомка пытается спасти Диану, но та игнорирует...
Едва зазвучит глухой гудящий голос великана Сосома, женщины и дети покидают деревню. Следом за ними уходят и бурапы (непосвященные в культ). Мужчины подзывают больших мальчиков и вместе с ними направляются на площадку великана…
У литературного работника, подрядившегося на незначительных рецензиях, возникла большая проблема: рукопись, присланная в редакцию, наглядно продемонстрировала, что реальность вовсе не такая, какой должна казаться людям.
«Этот сборник – попытка облечь в художественный текст мой поиск Пути к Себе. Это записи, которые я вела с окончания школы и которыми я могу свободно поделиться в надежде помочь своими мыслями и откровениями другим на их Пути к Себе. Этим сборником я совершенно не претендую на звание гуру, наставника или учителя, потому как уверена, что, позволяя себе Быть, каждый человек становится своим собственным...
«Один из главных недостатков нашей литературы заключается в том, что наши грамотные люди часто мало образованны, а образованные часто мало грамотны. У нас такой сложился порядок, что образованность сама по себе, а грамотность сама по себе. Можно к этому еще прибавить, что нередко встречается дарование, при котором нет ума, и ум, при котором нет дарования. У нас вообще всего труднее сводить концы с концами....
«В это жаркое июльское утро Павел Дмитриевич Звягин, доканчивая свой туалет, сопел и обливался потом больше обыкновенного. Гроза собиралась три дня. К полудню всякий раз небо покрывалось лилово-серыми тучами, но ветер, подняв целые вихри пыли и яростно потрепав верхушки деревьев, летел дальше, унося грозу. Чувствовалась тоскливая напряжённость, удручавшая нервы. И даже флегматичному Павлу Дмитриевичу...
В сборнике содержатся избранные поэтические произведения автора за последний период. Интересный взгляд на вещи и широкий кругозор автора обеспечит интерес к прочтению сборника.
«…– Петр Иваныч, а я завтра думаю пожаловать к вам на блины… – Ах, это нам будет такое беспокойство. – Ну какое там беспокойство – накормите блинами, и конец. Блинков поедим у вас с икоркой, выпьем. – С чем, с чем?.. – А? С икоркой, говорю. – Вам еще каменный дом в придачу не потребуется ли? Хм! С икоркой! А вы знаете, что икорка теперь 12 рублей фунт? …»
«Нашему эпизоду 90-х годов о «Не-делании» Толстого, возникшему в противоположность позитивистической защите бесцельного труда или делания Эмилем Золя соответствует в Германии 70-х годов разрыв Фридриха Ницше с учением Шопенгауэра и с эстетикой Рихарда Вагнера и переход автора «Заратуштры» к позитивизму…»
