Вернулся Царь Дубрав из дальнего боевого похода в Стольный свой город, а у него там сын подрастает, царевич Ваня, рожденный пленницей Поляной. Обрадовался царь и даже царицу свою законную Забаву прочь прогнал, а сыновей старших Ратмира и Ратибора отправил в поход, границы дозором обходить. Да только у Забавы тоже рабыня есть, колдунья хазарская. Она могильной землицы в постель Дубраву подсыпала, и стал он...
«В Петербурге, в доме царицы Марьи Матвеевны, угловая горница. Окна на Неву; видны голландские шпицы и низенькие мазанковые домики Петербурга-городка. Солнечный зимний день. Царевич Алексей сидит у стола. Подьячий Докукин стоит перед ним…»
«В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею; у него было три сына – все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать; младшего звали Иван-царевич…»
Два друга Славка и Мишка однажды встретили девочку, которая оказалась царевной тридевятого царства. Желая помочь незнакомке, друзья оказываются в гуще самых невероятных и порой сказочных событий.
«…Командир лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка генерал Раух поздравлял на другой день государя с рождением наследника и осведомился, какое имя будет дано ему при крещении. – Императрица и я решили дать ему имя Алексея. Надо же нарушить линию Александров и Николаев… До семи лет при царевиче была русская нянька Марья Ивановна Вишнякова, а позже дядькой к нему был приставлен боцман «Полярной...
Князь Сергей Владимирович Голицын (1823–1879), как и другие потомки древнего рода князей Голицыных, давших Отечеству множество военных и государственных деятелей, не чуждался творческих занятий – был писателем и музыкальным критиком. В романе «Царский изгнанник», публикуемом в данном томе, отражена Петровская эпоха, когда был осуществлен ряд важнейших преобразований в России. Первая часть его посвящена...
«На просторном московском дворе, на площадке, где земля подсохла, у самого палисадника, дети катали яйца. Детей было много, – в сером деревянном доме жило не одно семейство, – и все дети мелюзга: самому старшему, Косте, и тому вряд ли больше семи. Принаряжены: мальчики – в шелковых разноцветных рубашечках с поясками, девочки в накрахмаленных платьицах, которые оне уже успели смять, у Ани белесые, жиденькие...
Петр Николаевич Петров (1827–1891) – русский историк искусств, писатель, искусствовед, генеалог, библиограф, автор исторических романов и повестей; действительный член Императорского археологического общества, титулярный советник. Он занимался разбором исторических актов, а также различных материалов по русской истории и археологии. Сотрудничал в «Русском энциклопедическом словаре», куда написал около...
«Знакомство мое с Кузьмой Ефимычем относится к тому бесконечно далекому времени, когда при устье Невы стоял не Петроград, а Петербург, когда прохожие не падали в обморок от полуденной пушки, когда извозчик от Николаевского вокзала до Новой деревни рядился не за два с полтиной, а ехал за восемь гривен, когда малая французская булка с хрустящей корочкой стоила три копейки, а десяток папирос «Мечты» – шесть,...
Молодой юрист, падкий до легкой наживы, возвращается в родной город, чтобы получить дядюшкино наследство, и сталкивается со свиньями, мошенниками, выпивохами и богожорами.
Так и стоит, говорят, Царство Дураков со времён царя Гороха. Слышал я это от одного скомороха. Скоморохи-то, они везде бывают, а о чём узнают – сказки сочиняют. По мотивам сказки Льва Николаевича Толстого.
«Глубоко под землей царит неумолимый, мрачный брат Зевса Аид. Никогда не проникают туда лучи яркого солнца. Бездонные пропасти ведут с поверхности земли в печальное царство Аида. Мрачные реки текут в нем. Там протекает всё леденящая священная река Стикс, водами которой клянутся сами боги…»
«…В 1884 году я написал книгу под заглавием: «В чем моя вера?» В книге этой я действительно изложил то, во что я верю. Излагая свою веру в учение Христа, я не мог не высказать и того, почему я не верю и считаю заблуждением ту церковную веру, которая обыкновенно называется христианством. В числе многих отступлений этого учения Христа я указывал на главное отступление, именно – на непризнание заповеди...
«Горе – пробный камень души человеческой и необлыжное мерило нравственных сил человека. Под бременем одной и той же скорби один падает, другой даже не поколеблется; этот смиряется пред промыслом Божиим, тот безумно ропщет; иной ищет утоления скорби в слезах и благотворениях ближним… Бывают и такие люди, которых горе ввергает в омут распутства и злодейств…»
Творчество писателя и историка Даниила Лукича Мордовцева (1830–1905) обширно и разнообразно. Его многочисленные исторические сочинения, как художественные, так и документальные, всегда с большим интересом воспринимались современным читателем, неоднократно переиздавались и переводились на многие языки. В данном томе представлен роман Мордовцева «Царь и гетман». В нем автор раскрывает сложные отношения...
Интерпретация на букву «Ц». Из цикла Азбука 18+. Философская эротика от заматерелого циника.«…Кому-то завещают дом, а кому-то государство. Разница в терминологии».
К большому сожалению, мы зачастую не видим, не слышим, не ощущаем того, что постоянно происходит вокруг нас. Не сразу и главный герой мистического романа-дилогии, частный сыщик Анатолий Розов начинает понимать особенности окружающего мира. Но, всё же, он осознал, что обычный крановщик Григорий Лепин – Царь Успения. Он не просто помощник Смерти, но и создатель всех основных земных катастроф, стихийных...
«…Сочинения г. А. Сухова печатаются уже так серо и безграмотно, что ничего более в этом отношении и желать нельзя. Говорить о них не стоило бы; но мы именно хотим указать сочинителям, подобным князю Кугушеву, на идеал, к которому должны они стремиться, если хотят быть популярными…»
«Пришлось выбирать царя Земским собором. Но соборное избрание по самой новизне дела не считалось достаточным оправданием новой государственной власти, вызывало сомнения, тревогу. Соборное определение об избрании Бориса Годунова предвидит возражение людей, которые скажут про избирателей: «Отделимся от них, потому что они сами себе поставили царя». Кто скажет такое слово, того соборный акт называет...
«Начало Смуты. Но прежде чем совершилось это воцарение, Московское государство испытало страшное потрясение, поколебавшее самые глубокие его основы. Оно и дало первый и очень болезненный толчок движению новых понятий, недостававших государственному порядку, построенному угасшею династией. Это потрясение совершилось в первые годы XVII в. и известно в нашей историографии под именем Смуты или Смутных...
«Нам остается взглянуть на людей, стоявших во главе русского общества XVII в. Это необходимо для полноты наблюдения. Из противоположных течений, волновавших русское общество, одно отталкивало его к старине, а другое увлекало вперед, в темную даль неведомой чужбины. Эти противоположные влияния рождали и распространяли в обществе смутные чувства и настроения. Но в отдельных людях, становившихся впереди...
