Аннотация к книге "Нерусские русские. История служения России"
Быть представителем царской семьи — огромная ответственность. И без всякой натяжки можно сказать, что Романовы были великими тружениками. Острое чувство долга являлось общим практически для всех Романовых. Каждый из них знал, что высокое происхождение не только гарантирует ему материальное благосостояние, но и накладывает серьезные обязанности.
Среди биографий членов этой семьи преобладают не жизнеописания легкомысленных жуиров, а истории служения стране — на...
Быть представителем царской семьи — огромная ответственность. И без всякой натяжки можно сказать, что Романовы были великими тружениками. Острое чувство долга являлось общим практически для всех Романовых. Каждый из них знал, что высокое происхождение не только гарантирует ему материальное благосостояние, но и накладывает серьезные обязанности.
Среди биографий членов этой семьи преобладают не жизнеописания легкомысленных жуиров, а истории служения стране — на государственном поприще, на полях сражений, на ниве благотворительности... Именно о служении Романовых России, служении вопреки собственным страстям и рассказывается в книге.
Начинается она не с основателя династии Михаила Федоровича, а с его внука Петра I. Такой подход объясняется спецификой задачи, поставленной автором. Речь идет не о том, чтобы поведать о политических и частных тайнах семейства. Тайны Романовых будут рассматриваться постольку, поскольку будут работать на главный замысел книги, заключающийся в том, чтобы разрушить расхожий миф о чуждости Царского дома стране, которой он правил. В основе этого мифа лежат рассуждения о преобладании в крови представителей правящей династии иноземной крови над русской.
Он забывает слова, путает имена дочери и внучки. Может быть, это не так важно, а важно другое имя — имя девочки, которую он встретил в Германии в 1941 году, а потом безвозвратно утратил. Блуждая в лабиринтах памяти, он пытается снова найти ее — и себя. Он всматривается в старые фотографии, на которых его родной Великий Новгород, небо и деревья. Однажды он уходит из дома, продолжая фотографировать,...
Издательство:
Альпина Паблишер
Дата выхода: май 2025
Пер. с англ.; Послесл.: А. М. Зверев Коммент.: Л. И. Володарская Иллюстрации (32): Е. И. Полозова Говард Филлипс Лавкрафт (1890-1937), в наши дни по праву считающийся одним из классиков американской литературы, при жизни не издал ни одной книги, хотя активно публиковался в журналах. Признание пришло к нему лишь после смерти, а созданные воображением писателя миры, сегодня называемые «вселенной Лавкрафта»,...
Автор этой книги — Крэйг Эштон, более 15 лет назад сбежавший из родного туманного Манчестера в солнечный Санкт-Петербург. До своего побега он знал, что в России все едят суп из капусты и картошки, по Красной площади ежедневно ездят танки и люди на улицах улыбаются лишь в свой день рождения. Но попав в город на Неве, он влюбился то ли в корюшку, то ли в русскую баню, то ли в УФМС, то ли в Масяню, то ли в «Осторожно,...
27 августа 1934 года 56 подростков сбежали из колонии для несовершеннолетних на французском острове Бель-Иль. С острова они выбраться никак не могли. На сбежавших мальчиков — некоторые не старше десяти лет — объявили охоту. Надзиратели, жандармы, местные жители и даже редкие туристы с азартом рыскали по острову в поисках изможденных, обессиленных беглецов. За каждого мальчишку, и неважно, десять ему лет или...
Издательство:
Фантом Пресс
Дата выхода: сентябрь 2025
«Дневник Анны Франк» — записи еврейской девочки, всемирно знаменитый документ памяти о Холокосте. Анна начала дневник в июне 1942 г., в день своего тринадцатилетия, скрываясь вместе с семьей в потайной комнате на Принсенграхт в оккупированном нацистами Амстердаме. Она назвала ее «Убежище». Дневник обрывается 1 августа 1944 г. Все обитатели Убежища были арестованы и депортированы. В январе 1945 г. советские...
Нет места более священного, чем Иерусалим – "ликующий вопль тысяч и тысяч глоток", "неистовый жар молитв, жалоб и клятв", "тугая котомка" запахов: ладана – христианского квартала, рыбы – мусульманского, свежестиранного белья – еврейского, хлебного – армянского. Жить в этом городе непросто, потому что он, по словам Дины Рубиной, – "вершина трагедии". Но что было бы в жизни писателя, если бы в ней не случился...
Оставить комментарий