«На небе ни облачка, однако цвета его навскидку не определишь. Диск солнца торчит в зените, будто приклеенный, но смотреть на него можно не щурясь и не моргая, как в детстве. Не потому, что стал невиннее и ниже ростом, а потому, что смог. Smog, вернее сказать. Привычный уже атрибут московского лета. В такую погоду достаточно провести на улице пять минут, чтобы всеми раздраженными слизистыми почувствовать, как...
Производитель:
Азбука-классика
Дата выхода: сентябрь 2009
Книга включает обширный исторический материал, посвящена 315-летию Северной столицы России на берегах Невы от основания Санкт-Петербурга до революций 1917 года
«Просторная зала, выходящая в сад при доме консула Берника. На авансцене налево дверь в кабинет консула. Дальше, в той же стене другая дверь. В правой стене, посредине, двустворчатые входные двери. Задняя стена залы – почти сплошь из зеркальных стекол с такой же дверью, распахнутой на широкую террасу; над террасой натянут тент. Ступени террасы ведут в сад, обнесенный железной решеткой с калиткой на улицу....
«Судьбы мира решаются не тогда, не там и не теми, как принято считать. Александр Македонский объявлял о завоевании Вселенной, но сроки возвращения домой определяли неведомые солдаты. Полководцу же оставалось лишь бессильно материться. Об этом должны помнить сильные мира сего…»
«Книги стоили дорого; часто Андрей оставался целый день голодным, потому что все свои деньги употреблял на покупку какого-нибудь учебного сочинения или рисунка. Тяжело было ему, бедняжке: днём он работал прилежно, а чтоб учиться, он вставал раньше всех, ложился спать всех позже, и такова была его нищета, что ему не на что было купить масла для лампадки, при свете которой он читал свои книжки…»
В гордом уединении он возвышается над травянистой равниной Солсбери в Южной Англии, напоминая своим величием древнюю зубчатую королевскую корону. Стонхендж – место, хранящее тайну, силу, вход в ту часть мироздания, которая пугает и притягивает человека одновременно. Со Стонхенджем связаны сотни легенд. И всякий притягивает его загадки в свою сферу: физики изучают петли времени, историки заново...
«Единственный в городе троллейбусный парк разделён на два участка. И на каждом есть свои ворота, своя будка со сторожем и свои псы-приблуды – разномастные, разновеликие, каждый со своей особенной судьбой. На первом участке – ближайшем к шоссе – ночуют троллейбусы, покорно свесившие рога и готовые хоть с рассветом нестись, подпрыгивая, куда угодно. На дальнем от шоссе участке хранится автомобильный хлам,...
«Я – ночной сторож станции Добринка; от шести часов вечера до шести утра хожу с палкой в руке вокруг пакгаузов; со степи тысячью пастей дует ветер, несутся тучи снега, в его серой массе медленно плывут туда и сюда локомотивы, тяжко вздыхая, влача за собою черные звенья вагонов, как будто кто-то, не спеша, опутывает землю бесконечной цепью и тащит ее сквозь небо раздробленною в холодную белую пыль. Визг...
Богов, как известно, придумали люди. Олимпийские боги – не исключение… Простой российский бухгалтер Алексей Сизоворонкин, любитель женщин и анекдотов, получает по затылку тупым твердым предметом и попадает на Олимп. Ну, он вам сейчас напридумывает!
Стрілецькі пісні – це вокалізована мужність і відвага українських борців за волю. Заради рідного народу завзяті «хлопці, мов соколи» ідуть до бою. Для стрілецьких пісень характерні мелодійність і легкий ритм.
«Был на двух выставках: 1) П. Кузнецова с Е. Бебутовой 2) сезаннят в Вхутемасе. При этом выяснил, что, „назад к……“ – не только лозунг, но реальнейший факт. Говорить о первой выставке почти не приходится…»
«Прочиталъ я два романа. Авторы обоихъ – женщины: г-жи Вербицкая и О. Шапиръ. Произведеніе первой называется «Исторія одной жизни», второй – «Любовь». Оба романа имли заслуженный успхъ, a «Любовь» уже потребовала второго изданія. Оба романа – хотя и женской руки, но отнюдь не «дамскіе», въ томъ обидномъ смысл, какъ понимаетъ это колкое словцо насмшливая редакціонная и критическая кличка: не праздное или...
Мир после проигранной войны не мог длится долго.Элдар, обманом ставший героем, оказывается в паутине из интриг и лжи. Потерпев неудачу, он теряет всё. Но когда на него объявляют охоту – он отвечает ударом на удар.С каждым его шагом правда становится всё отчётливее и страшнее, и война уже не кажется худшим из зол.Удавка на шее Стража затягивается всё туже, и только настоящие герои – те, кто действует,...
«…Видали ли вы когда-нибудь, как навьючивают ослов? Обыкновенно на бедного осла валят всё, что вздумается, не стесняясь ни количеством, ни громоздкостью: кухонный скарб, мебель, кровати, бочки, мешки с грудными младенцами… так что навьюченный азинус представляет из себя громадный, бесформенный ком, из которого еле видны кончики ослиных копыт. Нечто подобное представлял из себя и прокурор Хламовского...
«…Я слышу рог. От его голоса не спрятаться никуда, он настигнет меня всюду – на дне моря и в бездонной пропасти, в неприступной, холодной крепости и обледеневшем, продуваемом всеми ветрами поле. Если бы я
Лонг – Страж Перевала. Он охраняет границу между реальным миром и миром лжи. На нем доспехи, делающие его неуязвимым воином. В его руках обоюдоострый меч, одна сторона которого состоит из тумана, а другая из стали. "Он знал, что наконец умирает. Даже если в горячке Мира и возникнет когда-нибудь закованная в доспехи фигура, которую станут называть Лонгом, это всё равно будет не он."
Что может связывать опального вождя революции, московского плейбоя-дауншифтера и балканских контрабандистов? Об этом вы узнаете из новой книги Сергея Петросяна «Странник».
В сборник вошли поэмы Есенина «Песнь о Евпатии Коловрате», «Пугачев», «Песнь о великом походе» и «Страна негодяев», а также его необыкновенные стихотворения разных лет, открывающие перед читателем мир подлинных чувств и лирических переживаний. Тот поэт, врагов кто губит, Чья родная правда – мать, Кто людей как братьев любит И готов за них страдать. Он все сделает свободно, Что другие не могли. Он поэт, поэт...
«Осень в город пришла внезапно, 21 октября. Она могла прийти и раньше, но так уж случилось: то ли раньше у мэрии не было денег на осень, то ли были другие объективные причины. Во всяком случае, именно 21 октября утром в город заехали грузовики с закарпатскими номерами и стали рассыпать по тротуарам желтые осенние листья…»
Реакционные круги русского общества, крайне озлобленные появлением романа «Дым», восприняли «Странную историю» как продолжение начатого, по их мнению, писателем в романе холодного обличения своей родины. П. Мериме сообщал Тургеневу 13 (25) марта 1870 г. о беседах с русскими обитателями Ниццы по поводу «Странной истории»: «Как кажется, Ваш последний рассказ привел их в ярость. Они говорят, что Вы ожесточенный...
