«Сутулый человек с большой головою. Серая кожа на лице висит крупными морщинистыми складками. Но ему нет еще сорока лет. Он был профессор и даже неглупый человек. Имел ряд научных работ по истории Византии. Его монография о византийском историке Никите Хониате была подробно реферирована в немецком историческом журнале. Но изумительно было в нем полное молчание голосов тела, глубокое отмирание...
«Никита Никитич Рулев был женат два раза и имел двух сыновей. Старшего (от первого брака) звали Андреем Никитичем, а младшего (от второго) Степаном Никитичем. Старик Рулев сначала был крестьянином и пахал землю; потом был забран в солдаты и исполнял свою обязанность очень усердно: из сражений он вынес одиннадцать ран и капитанский мундир. Старик был умен, храбр и очень силен. Рулев младший, имея и мать...
«Пограничный донским степям московский городок, окружённый земляным валом и частоколом. Башня из толстых брёвен, под нею ворота города. На башне – стрелец, с мушкетом и секирой. К городскому валу прижались ветхие хижины и землянки бедных слобожан…»
«… Но горница была темна и тиха, только где-то постукивали рублевые часы на стене. Он хлопнул дверью, повернул налево, нашарил и отворил другую, в избу: опять никого, одни мухи сонно и недовольно загудели в жаркой темноте на потолке. – Как подохли! – вслух сказал он – и тотчас услыхал скорый и певучий, полудетский голос соскользнувшей в темноте с нар Степы, дочери хозяина: – Это вы, Василь Ликсеич? А я тут...
«Онихон принес хворост, сел рядом с костром, утер пот. Солнце палило невыносимо, охотнику страшно хотелось пойти на берег, зарыться в ил. А приходилось торчать тут, рядом с шаманом. – Великие духи! – проблеял Армосон и прижался ухом к земле. – Великие духи!..»
Производитель:
Астрель/АСТ
Дата выхода: январь 2009
«Нас было человек шесть, собравшихся в один зимний вечер у старинного университетского товарища. Беседа зашла о Шекспире, об его типах, о том, как они глубоко и верно выхвачены из самых недр человеческой «сути». Мы особенно удивлялись их жизненной правде, их вседневности; каждый из нас называл тех Гамлетов, тех Отелло, тех Фальстафов, даже тех Ричардов Третьих и Макбетов (этих последних, правда, только в...
«Пора была самая глухая: сено скошено, рожь сжата, а до уборки проса, овсов и гречихи было еще далеко. К тому же был какой-то большой праздник, чуть ли не успеньев день; следовательно, народу на проезжей дороге совсем не было. В воздухе ощутительно распространялись прохлада и тишина наступающего вечера…»
«Солнце стояло над головою, и его лучи ослепительно яркие и горячие, щедро заливали зелёные степи и цепь невысоких курганов за узкою речкой. Белые чайки, с пронзительными криком пролетавшие над речкою, получали золотистый металлический оттенок. На небо было больно взглянуть: оно все сияло и светилось. Рыжие ястреба то и дело проносились над степью; теперь каждая былинка ярко озарена солнцем,...
«Вот и теперь, когда тусклый свет петербургского полдня тускло брезжит в мою тесную, затхлую квартирку, когда в запыленные окна виднеется лишь узкий, как колодезь, двор да клочок серого холодного неба, когда с улицы доносится назойливый треск экипажей, лязг лошадиных копыт и возгласы кучеров, – вспоминаю я далекую родину…»
«По навозному, дрожавшему под ногами мосту я перешел с луговой, низменной стороны Дона на нагорную. Сырой предутренный холод, обыкновенно веющий от реки, окончательно прогнал от меня дремоту. С моста по крутому каменистому въезду я взобрался на высокую гору. Передо мной была маленькая господская деревня с десятком развалившихся изб и барским флигелем в три окна, а назади меня и с боков спящая степь…»
Максим, как и многие люди, жил обычной жизнью, не хватая звёзд с неба, но после поездки в Индию, где у него произошла довольно странная встреча с одним мудрым старцем, фундамент его привычного мировоззрения дал трещину, а позже и вовсе рассыпался в прах. Новый смысл и уже другие горизонты увлекли молодого человека к разгадке очень древней тайны жрецов… И это ещё не всё, впереди другие приключения и...
«„Вечерние Биржевые Ведомости“ сообщают данные об отце покойного художника Мясоедова: Это был человек без вершка сажень ростом и широченный в плечах. Однажды, на охоте, уронив случайно в снег кинжал, этот гигант голыми руками задушил крупного медведя…»
Юность – это то время, когда все возможно. Когда чувства пьянят ум и будоражат тело. Когда дни кажутся бесконечными, а жизнь сравнима с вечностью, такой необъятной и непостижимой. Юность – это та пора, когда стоит писать стихи. Именно тогда они получаются чертовски выразительными.
«Стихи не просто строчки,Слова и запятые, точки.Они живут и умирают,Как человек, с характером бывают.»Каждый стих это маленькая история, маленькая жизнь которую мы можете прожить просто прочитав его.
В книге представлены авторские стихи и песни о разных жизненных ситуациях, внутренних состояниях, любви, одиночестве, тяжёлой судьбе. На некоторые песни сделаны аранжировки, записан вокал, их можно послушать в Интернете. В конце книги размещено интервью с авторами.
«Стихи. Том 2» – это стихотворения, написанные автором с 1988 года по 1994 год.Поэтическое вдохновение описывает природу, погоду, семейные отношения, новые чувства и работу конструктора в стихах.
Эта книга – проба пера, сборник стихов, написанных за несколько лет. В своих стихах автор делится личными переживаниями на темы природы, материнства, любви, также присутствует философская и гражданская лирика. Издается для родных, иных и прочих.
Это мой первый и, надеюсь, не последний индивидуальный сборник стихов. Они расположены в обратном хронологическом порядке. От свежеиспеченных до более ранних. Посылом к творчеству является любая пережитая ситуация и эмоция. Можно сказать, что это дневник жизни в стихотворном выражении.
