Вся самая вкусная, интересная, захватывающая проза и поэзия первой половины мая – лучшие произведения от ведущих авторов Территории Творчества, на самый взыскательный вкус. Полюбившиеся уже имена, знакомые вам с самых первых выпусков, и новые авторы нашего проекта (но не новички в писательском мире) – это всё ожидает вас на страницах, последнего в этом году, сборника «Когда цвели сады. Девять Жизней».
«Трр-р-рр! Я путешествую в одних носках. Хоп-па! Проверка документов в автобусе. Денег осталось на два дня. Я не хочу работать. Шепнуть этой: „Черные чулки скоро выйдут из моды“. Йок – сделать ртом той. Вышел из автобуса. Иду пешком. Просто иду и иду по улице. Вон там мусорщик. Надо бы попреследовать и его. Потому что я – зомби! Йах-ха!»
Что же было до того, как в мире появилось слово? И что станет, если слова больше не будет? Ответ на этот вопрос можно найти в рассказе Хвостенко Ивана Александровича "Когда исчезло слово".
Стихи о любви – большая редкость. Тут две причины: нет или стихов, или любви. Любят люди так, как поэты сочиняют о любви. Если сегодня любят как-то не так, виноваты поэты. Это они – стилисты чувств. Словосочетание «фабрика звёзд» придумал плохой поэт: звёзды на фабрике – это как трусы на фавне: звезда – явление из ряда вон. В сборник вошли стихи разных лет, не публиковавшиеся нигде, за исключением...
Она – послушная дочь и лучшая ученица школы. Он – парень с дурной репутацией, ставший однажды причиной её личного кошмара. Как случилось, что они смогли не только найти общий язык, но и полюбить друг друга? И чем обернётся эта любовь, ведь против них настроен весь мир!
В настоящем сборнике в виде небольших философских эссе я пытаюсь донести до читателей свое понимание жизни, показать личное отношение к «вечным проблемам» мира… Прочитав эту книгу, вы закроете свою дверь для всех заблуждений, и поймете: – докопаться до истины никогда не поздно. Илья Игин
Я люблю Родину и мой народ. Творю для народа. Каждый любит своих отца и мать. Это тепло от рождения. А тепло Родины в каждом из нас, его не перебить и не уничтожить. Оно горит в наших сердцах, объединяя нас как сестёр и братьев!
Талантливый художник мечтает научиться рисовать во сне. Он убежден, что человечество стоит на пороге открытия параллельных миров, путь к которым укажут живописцы, рисующие потустороннюю явь. Обе жены художника требовали, чтобы он бросил живопись и начал зарабатывать деньги. После разводов наш герой клянется никогда больше не жениться, но создает уникальную куклу, которая начинает приходить к нему во сне...
В этой книге автор предлагает отчётливые трактовки ветхозаветных мифов с использованием новейших исследовательских направлений и научных открытий, выстраивая архаичные тексты в стройную общепринятую хронологию эволюции, однако способную из-за нескольких предположительных физических явлений, изменить парадигму нашего восприятия всего мироздания.
Когда потомственный интеллигент Александр Александрович вышел ночью покурить на лестничную площадку, он неожиданно обнаружил, что в его подъезде происходит попытка изнасилования. Конечно, он вступился за несчастную жертву… Но в итоге сам оказался в тюрьме, и надежд на оправдательный приговор у него осталось очень мало…
«… Однажды в сумерках граф лежал на диване и что-то читал, а композитор стоял посреди комнаты и думал думу. – Послушай, Александр Сергеич, – обратился литератор к композитору, – будь другом, поставь поближе ко мне свечу, а то ничего не видно… – В данную минуту мне приходится оригинальничать, – сказал Даргомыжский, принимая с комода свечу и ставя ее на столик перед В. А. Соллогубом. – Обыкновенно я...
«Жил-был князь Никита со своею княгинею Дарьей, и была у них дочка Улита-княжна, неописанная красавица. Жили они в любви и согласии так счастливо, что взяла злую ведьму зависть на князя с княгинею, и стала ведьма думать да гадать: как бы их счастье извести и до худа их довести…»
«… В гостиную входит старичок из породы гоголевских мышиных жеребчиков. Увидев спящую девушку, он ухмыляется и подходит к ней на цыпочках. – Какая… прелесть! – шепчет он, шамкая губами. – Спящая… хе-хе… красавица… Как жаль, что я не художник! Эта головка… эта ручка! Старец наклоняется к ручке девушки, гладит ее своей закорузлой рукой и… чмок!…»
«Константин Константинович Вагинов был один из самых умных, добрых и благородных людей, которых я встречал в своей жизни. И возможно, один из самых даровитых», – вспоминал Николай Чуковский. Писатель, стоящий особняком в русской литературной среде 20-х годов ХХ века, не боялся обособленности: внутреннее пространство и воображаемый мир были для него важнее внешнего признания и атрибутов успешной жизни....
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умирали.
«Кривоногий и сморщенный, похожий на обрубок пробкового дуба, он ничего не знает о том, что делается на свете. Как телеграфные столбы вдоль высохшего русла ручья, давно уже одинаковы для него годы, – ливень сменяет жару, луна прибывает и убывает, – какая цифра прибита в каждом году, не все ли равно…»
«Козявка. Часть 3» – история, в которой поднимаются вопросы о помощи. Иногда мы не замечаем, что ближний нуждается во внимании или даже спасении. Оглянитесь, возможно, прямо сейчас вы можете кому-то помочь.
