Эта книга – мой первый шаг навстречу широкой публике, с которой хочу поделиться своим внутренним миром, получив взамен оценку своего творчества, не закрашенного родственными и дружескими чувствами.
Во время поездки в Центральную Азию, гуляя по развалинам древнего города, Ник замечает странного жука. Схватив его, Ник пытается получше рассмотреть насекомое. Но загадочное создание кусает его, и Ник оказывается в таинственном месте первого дня творения…
«– Здравствуй, товарищ Первоиванов! – Здравствуй, приезжий!.. Чего прибыл в осеннее время? Чужого ума ищешь учиться иль просто хлеб ходьбой зарабатываешь? – Чужого ума ищу. – А свой принес? – Своего мне мало. – Ага! Ну, раз мало, то живи с нами; у нас тоже ума не хватает. Может от твоей малости что прибавится!..»
«В среде самоубийц принято оставлять записки: «В смерти моей прошу никого не винить». Так вот: в моих несчастьях прошу винить телефон. Он мой враг, я его раб. Более решительный человек на моем месте обязательно оборвал бы шнур или разбил аппарат. Я не могу…»
В общине мутантов появляется неразговорчивая девушка с уродливым лицом и странным предметом в рюкзаке. Чужачка становится невестой однорукого мутанта. Может быть, именно так и начинается Последний Пердимонокль?
«Я только что сел за поданный доброй хозяйкой ломоть горячего хлеба с молоком, как в дверь с шумом ворвался подчасок и крикнул: – Товарищ командир! Подбираются белые, прямо так по дороге и прут человек двадцать. Я выскочил. Пост был шагах в сорока, у стены кладбища. Первый взвод уже рассыпался вдоль каменной ограды, и пулеметчик, вдернув ленту, сказал: – Эк прут! От луны светло, всех дураков тремя очередями...
«Вечером показались горы. Поезд с трудом карабкается вверх. Мы приближаемся к перевалу через Альпы. Налево, в глубине тысячи или полуторы сажен, чуть видны крыши деревень, крытых красной марсельской черепицей. Фруктовые сады не больше, чем капустная рассада, а лошади и коровы – точно тараканы. А направо, на огромной крутой скале, торчит замок какого-то барона, с башнями, бойницами, сложенный из тяжелого...
Петербурженка Карина обучалась по программе в лучшей школе Тель-Авива. Она познакомилась с Анной, пишущей на иврите, и стала переводчицей её книг. Анне помогал творить таинственный брат Игал, находящийся в долгосрочной командировке. Вернувшись в Питер, Карина познакомилась с русским красавцем-интеллектуалом Игорем. Анна приехала ненадолго в Питер, и Карина застала Игоря, выходящим из её номера…...
«Посол межгалактического дипкорпуса Земли Кирилл Звягинцев жестоко страдал от скуки. Обитатели Амальгамы, планеты в созвездии Стрельца, были настолько ленивы, что почти не двигались, а в их густой шкуре обитало сразу несколько видов растений. Пахучий мох делал оттенок их шерсти зеленовато-бурым, вьюнок с тонким стеблем оплетал тела амальгамцев причудливым узором, а мокрица образовывала скопления...
«Эти люди не знали, что передают и кому, а некоторые из них вообще не были посвящены в тайну процесса передачи. В их задачу входило «обслуживание» передатчика и приемника. Главное – сохранить ретранслируемые «пакеты» знаний неискаженными. За исполнение функций ретранслятора они получали неплохое вознаграждение: здоровье, долголетие, благополучие, достаток, моральное удовлетворение… Но случались и...
«Кто нам сказал, что всё исчезает? Птицы, которую ты ранил, Кто знает? – не останется ли ее полет? И, может быть, стебли объятий Переживают нас, свою почву…»
Алекси Нярвяйнен – ингерманландский поэт, путешественник и солдат удачи. Владеет русским, финским и английским языком, свободно говорит и пишет на иврите, интересуется японской и корейской культурой. Ранее издавался в периодической печати под различными псевдонимами, но до идеи издать тоненький сборник стихов докатился только сейчас.
«Всякому уважающему себя россиянину известно, что существует княжество Монако, ибо в этом княжестве имеется премилый городок Монте-Карло, где принято опускать очередной урожай…»
Небольшой рассказ, повествующий о путешествии представителя деловой фирмы, приехавшего на переговоры в небольшой и тихий, спокойный английский городок с традициями и нравами XIX века. Поселившись в чудном пансионате, он узнаёт историю супругов Пэйшенс и секрет их долголетнего брака. Но грянувшая буря, война, меняет весь мир; уходит одно поколение, уступая дорогу новому, молодому и не искушённому...
Иногда возникает один-единственный шанс, чтобы воплотить мечту. И только профессионал сможет распознать его, ухватиться и поставить в упряжку мечты. А иначе будешь всю жизнь парковать машины для тех, кто шагает по красной ковровой дорожке.
«– Земли! Земли! Слышите ли вы этот голодный вой, истинно волчий вой, который доносит ветер с покрытых снегом полей, – ветер, который стонет, как перед бедой в полуразвалившихся трубах нищих изб, ветер, который размётывает почерневшие соломенные крыши…»
«Одно слово «облава» на хищного зверя имеет в себе что-то заманчивое для каждого мало-мальски знакомого с ружьем, не говоря уже про истинных охотников. Хотя горький опыт научил настоящих охотников тому убеждению, что наши облавы истребляют гораздо больше самых невиннейших животных, чем хищных зверей, однако есть все-таки что-то притягивающее в облаве: мало веришь в удачу, а между тем этого желанного дня не...
«– Совместный полет на Луну? – переспросил Джон Кеннеди. Надо было выгадать секунд десять и осмыслить неожиданное предложение Брежнева. Умеют комми огорошить своими мирными инициативами!..»
«В сорок третьем году во время летних боев мы нежданно и негаданно для фашистов выскочили к хутору Михайловскому, что на Полтавщине. Выскочили и подзадержались. Почитай, неделю толкались на жарко полыхающих ржаных полях, и веселый, в садах утопающий хутор был за это время почти весь порушен и сожжен, деревья срублены, загороди свалены, перекопанные вдоль и поперек огороды разворочены взрывами. Словом,...
