«Несмотря на то, что настоящий роман скорее может быть назван бытовым, чем историческим, мы считаем нужным посвятить несколько слов тем событиям, на фоне которых развертывается драма родовитого шотландского дома. Чарльз Эдуард Стюарт (принц Чарли), внук низложенного короля Иакова II, мечтал о завоевании английской короны для своего отца. В 1744 году он отправился во Францию, надеясь встретить могучую...
«…Зря я про телеграмму сказал. Не подумал… – Не волнуйся. Всё в порядке. Это не от мамы. Это Марат так шутит. В гости нас приглашает на следующей неделе. Выпив две кружки крепкого чая, я сходил в спальню и, не удержавшись, поцеловал спящую жену. Потом без всяких усилий взмыл к потолку и вылетел через приоткрытую створку лоджии…»
«Случай этот произошел в самом начале моей практики, когда я, еще никому не известный доктор, проводил приемные часы в унылом одиночестве, расхаживая по своему кабинету и двадцать раз перекладывая с места на место один и тот же предмет. В течение целого месяца я имел только двух пациентов: дворника дома, в котором я жил, и какого-то заезжего, страдавшего нервными тиками…»
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умирали.
«– Возьмите на Марс. На воды. Там такие чудесные целебные источники. Лечат самые невообразимые расстройства психики. Даже на уровне физиопаталогии. Клай курил и думал: „Какие, на хрен, источники на Марсе?“…»
«Старик Алексей, отставной солдат, стоял смущенный, повернув голову набок, как заклеванный петух, смотрел и внимательно, с каким-то любопытством вслушивался в то, что говорила ему его забравшая теперь над ним власть жена Матрена…»
Иллка Брук – далеко не самая статусная гражданка Матриума: она – недоженщина, и чтобы достичь уровня истинной Женщины, ей надо заработать заветную тысячу лайков, а для Иллки это – недостижимая мечта. Сейчас она на самом дне общества, даром, что жительница Каллионы – роскошной, ослепительно сверкающей столицы идеального мира. Усложняет Иллкину жизнь то, что она – маскулина или, проще говоря, самец.Но...
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умирали.
Вошедший в школьную программу роман Максима Горького «Мать» впервые был опубликован в 1906 году и вызвал широкую дискуссию в российском обществе. В центре сюжета – мать молодого фабричного рабочего, простая и необразованная женщина, которую родительская любовь постепенно приводит к пониманию взглядов и убеждений ее сына, а потом и к активному участию в революционной борьбе.
«Мать вернулась в свой дом. Она скиталась, убежав от немцев, но она нигде не могла жить, кроме родного места, и вернулась домой. Она два раза прошла мимо немецких укреплений, потому что фронт здесь был неровный, а она шла прямой ближней дорогой. Она шла по полям, тоскующая, простоволосая, со смутным, точно ослепшим, лицом. Горе ее было великим и печаль неутолимой – мать потеряла всех своих детей…»
«Сегодня утром я шел по улицам Старого Дрездена. На душе было неприятно и неловко: шел я смотреть ее, прославленную Сикстинскую мадонну. Ею все восхищаются, ею стыдно не восхищаться. Между тем бесчисленные снимки с картины, которые мне приходилось видеть, оставляли меня в совершенном недоумении, чем тут можно восхищаться. Мне нравились только два ангелочка внизу. И вот, – я знал, – я буду почтительно...
«Расспросить мужиков о матери сырой-земле, – слушать человеку уставшему, – станут перед человеком страхи, черти и та земная тяга, та земная сыть, которой, если-б нашел ее богатырь Микула, повернул бы он мир. Мужики – старики, старухи, – расскажут, что горы и овраги накопали огромные черти, такие, каких теперь уже нет, своими рогами – в то самое время, когда гнали их архангелы из рая».
«Свечи на ёлке догорели и потухли… Особенно долго почему-то догорала одна свечка, розовая… А дети кричали: – Мама!.. Мамочка!.. Смотри, розовая свечечка всё горит… Анна Николаевна смотрела на догоравшую розовую свечку и молча о чём-то думала. Но вот и тонкий, обуглившийся фитиль розовой свечечки перегнулся, моргнул раза два-три блестящей искрой и упал на еловую ветку, и потух…»
«Когда вместо желанного, предрешенного, почти приказанного сына Александра родилась только всего я, мать, самолюбиво проглотив вздох, сказала: «По крайней мере, будет музыкантша». Когда же моим первым, явно-бессмысленным и вполне отчетливым догодовалым словом оказалась «гамма», мать только подтвердила…»
Производитель:
Эксмо-Пресс
Дата выхода: ноябрь 2008
«Тридцать третий год нашей эры. Дом Марии, матери Иисуса. В открытой двери стоит ее младшая сестра. Она вглядывается в сумрак дома. – Мария! – тихо позвала она. – Что там? Где мальчик? – отозвалась Мария. – Отвела ребеночка, нашлись люди, приютили. – Видишь – побоялись. – Ну кто теперь не боится! Тоже дрожат. Самые верные друзья попрятались. Все куда-то исчезли, никого не найти. А первый друг, Петр, первый и...
«Старенький учебный стол был завален книгами. Лампа горела тускло. Девятнадцатилетний Алексей Ингельштет казался утомленным и скучающим. У него было еще совсем детское лицо, очень белое, с чуть розовым налетом на щеках, нежное, как у девушки; волосы – льняные, мелкие, как пух, немного редкие – вились надо лбом. В синих глазах было всегда какое-то оживление и робость…»
В городе-призраке, который находится на грани вымирания, начинают происходить убийства. Мирные жители обеспокоены сложившийся ситуаций, поэтому все в свои руки берет комиссар. Получится ли у него разоблачить мафию и вывести на чистую воду маньяка? Город засыпает, просыпается мафия…
«…К четырем утра гости уселись играть в «мафию». Новогоднее возбуждение тихо сошло на нет. Уже выпили весь «Моэт и Шандон», раздали подарки (Тане достался неслабый «Уотерман» с золотым пером), пробудили окрестный лес грохотом фейерверков и даже прошлись в подобии хоровода вокруг высаженной рядом с особняком серебристой ели (она была украшена золочеными шарами)…»
Две девочки, две судьбы. Одна старше другой на пятнадцать лет. Обе смешные, но у каждой свои приключения. Маша родилась в хрущёвскую оттепель, и в её жизни много всего сказочного и необычного. А Инна – во времена дорогого Леонида Ильича Брежнева, и её путь более реальный, но не менее интересный. Обе повести – адаптированный для детей вариант книг этого же автора: «Маша в хрущёвскую оттепель» и «Сахалинские...
Дорогие читатели! С удовольствием представляем новую вещь замечательного новосибирского писателя Геннадия Прашкевича «Маша и нетопырь». Что это? Новелла? Отрывок из романа? Будущая повесть? «Откуда же мне знать? сказал нам Геннадий Прашкевич. Есть вещи, писать которые садишься с ясным пониманием того, что это будет. А есть некий туман сладковатый, как дым далекого костра, и герои его столь же туманны,...
Место действия: 1960—65-е годы где-то в СССР, в деревне.Как-то зимой дух пурги Карачун отогрел заблудившуюся в лесу девочку Машу, подарил ей самовар и отправил домой. И Маша заболела ненормальной привязанностью к самовару. Затем она влюбляется в Васю, который мечтает стать космонавтом. Вася тоже подсаживается на самовар, и теперь они любят гонять чаи вместе. А местная знахарка отвораживает злую посудину и...
