«В северном хвойном лесу на большой пустоши издавна живет одна деревня по имени Тихие Березы. В этой деревне всего восемнадцать дворов, а девятнадцатая изба стоит вовсе без двора. В той последней, девятнадцатой избе жил одинокий старый человек Никодим Васильев Рыбушкин; хозяйства у него в деревне не было, потому что Никодим Васильев жил на пенсии, которую он получал за свою беспорочную службу на железной...
«Долго, нескончаемо долго тянулась непривычная для меня северная зима… Морозов трескотня и вой снежных метелей вместе с плакучим стоном знакомого филина на башнях соседнего монастыря до того пробирали меня в собственной моей квартире, в особенности по ночам, что какое-то непоседство дома развилось во мне до степени неодолимой потребности ездить и ездить… Куда? Зачем? – это было для меня...
«Высокий, стройный для своих пятидесяти шести лет, генерал-майор Суходольский молодел лет на двадцать, когда ехал впереди Н-ского гусарского полка, которым командовал. Это была типичная фигура «старого гусара» той эпохи, о которой так любят вспоминать в темные, зимние вечера, у камина, наши дедушки и бабушки – эпохи, полной трогательных рыцарских подвигов и легендарных приключений…»
«По другую сторону Заборья высятся на горе палаты князей Заборовских. Величественный дворец, строенный в прошлом столетии по плану Растрелли, окруженный полуразвалившимися флигелями и службами, господствуя над Волгой и Заборьем, угрюмо смотрит на новую, развившуюся под его ногами деятельность. Запустелый, обветшалый, точно переглядывается он с древними зданиями монастырскими… Ведут меж собой...
«Осип Максимыч Чебаченко, „ушибленный женой“ доктор, как говорили про него злые языки, по обыкновению молчал, а его жена Дарья Гавриловна, бывшая акушерка, ликовала. – Это будет целесообразно… – повторяла она ни к селу, ни к городу. – Да, целесообразно… Мадам Нансен исходила с мужем на лыжах всю Швецию, а затем Шпицберген; мистрис Пири тоже на лыжах исходила со своим мужем, капитаном Пири, всю...
«…посреди двора стоит старьевщик. В теплой дубленке, в теплом картузе и валенках, он не боится холоду и поэтому не спеша попевает свою песенку: – Ссстаррова тряпья… старых сссаппагов нет ли продавать? Попоет-попоет, поправит подмышкой аккуратно сложенный кулечек и поведет глазами по окнам, преимущественно заглядывая или вверх под крышу, или вниз в подвал, откуда печально смотрят эти микроскопические...
«Когда Корнуэл Сэмингс начинает величать себя стариной Сэмингсом, следует держать ухо востро. Впрочем, с ним всегда следует держать ухо востро, а ещё лучше попросту не иметь дел. Но попробуйте не иметь дел с Сэмингсом, если это единственный на сто парсеков тип, у которого можно заправить корабль в ту минуту, когда у тебя ничего, кроме этого корабля, не осталось. Нетрудно догадаться, что благотворительностью...
"… Я пожал плечами и ударил Ромидаля ножом. Прямо между лопаток. – Ну? – сгорая от нетерпения, поинтересовался старик. – Да воткнул, воткнул… – проворчал я. – Воткнул? А почему я не чувствую? – Мне откуда знать? – Я выдернул нож и бросил его на стол. – Ты попросил – я ударил. …" Рассказ из сборника "Фэнтези-2008"
Счастливую семейную жизнь без ребенка Надя не представляет и решается на ЭКО. Вот только волею обстоятельств ее оплодотворенные яйцеклетки вводятся совсем другой пациентке. И донор вовсе не Надин жених. Чужая игра ворвалась в планы Нади и посеяла страх смерти. Убиты две девушки, также посетившие клинику ЭКО. Профессор, проводивший оплодотворение, вынужден бежать вместе с главным врачом клиники. За ними...
«…Он вышел из автобуса на Вашингтон-сквер и прошел полквартала в обратном направлении, довольный тем, что все-таки решился и приехал в Нью-Йорк. Нынче из всех знакомых в городе ему хотелось навестить лишь чету Пирсонов, Пола и Элен. Однако он оставил их «на десерт» – сознавая, что они понадобятся ему как успокоительное после нескольких дней, насыщенных деловыми встречами с уймой чудаков, невротиков и...
Рассказ «Стеклянная планета» для любителей космической фантастики. Главный герой, десантник Степанов, со своей командой первым прокладывает дорогу в параллельную Вселенную. И, конечно, как тут без приключений, контакта с иной цивилизацией, космических боёв, юмора и взаимовыручки.
…Тюрьма далекого будущего. Искусственно воссозданное далекое первобытное прошлое человечества. Первобытный мир, в котором правят уже давно одичавшие потомки первых «ссыльных». Теперь в этом мире появляется новый человек. Человек, чья задача – любой ценой найти сбежавшего опасного преступника, сумевшего найти разгадку тайны Стеклянных призм – источников энергетической жизнедеятельности «каторжного...
«– Тут, ваше превосходительство, по два раза на день ходит какой-то Маслов, вас спрашивает… – говорил камердинер Иван, брея своего барина Букина. – И сегодня приходил, сказывал, что в управляющие хочет наниматься… Обещался сегодня в час прийти… Чудной человек! – Что такое?..»
Это должно было стать притчей об одиночестве, но, очевидно, это оно и было. Со всеми своими спутниками: депрессией, пьянством, богохульством, садизмом, безумием, мазохизмом и порнографией. Когда одного себя не хватает, а вокруг никого нет. Мы сочли себя вправе разместить этот текст – хотя бы в знак памяти, уважения и любви…
«Когда я подрос и стал реально оценивать окружающий мир, отец подвел меня к Стене и сказал: – Вот, смотри, сынок, перед тобой самая большая загадка нашей цивилизации…»
«Я и другой прокаженный, мы осторожно подползли к самой стене и посмотрели вверх. Отсюда гребня стены не было видно; она поднималась, прямая и гладкая, и точно разрезала небо на две половины. И наша половина неба была буро-черная, а к горизонту темно-синяя, так что нельзя было понять, где кончается черная земля и начинается небо. И, сдавленная землей и небом, задыхалась черная ночь, и глухо и тяжко стонала, и с...
Эта книга не о любви и не о вере. Эта книга, в которой любовь и вера выступили в роли необходимых инструментов, подобных перу и чернилам. Эта книга о тьме. О той тьме, в которой мы веселимся и смеемся, в которой любим и верим, в которой готовы умирать. О той тьме, в которой мы привыкли жить.
Роман-антиутопия «Степ» открывает трилогию о нашем «светлом будущем». На дворе начало XXII века. Гениальный изобретатель, наконец, претворяет в жизнь давнишнюю мечту человечества – создаёт человекоподобного робота, способного удовлетворить любой каприз владельца. И всё бы ничего, вот только робот решает стать настоящим человеком, а заодно становится костью в горле финансового воротилы. Так и начинаются...
«Никита Никитич Рулев был женат два раза и имел двух сыновей. Старшего (от первого брака) звали Андреем Никитичем, а младшего (от второго) Степаном Никитичем. Старик Рулев сначала был крестьянином и пахал землю; потом был забран в солдаты и исполнял свою обязанность очень усердно: из сражений он вынес одиннадцать ран и капитанский мундир. Старик был умен, храбр и очень силен. Рулев младший, имея и мать...
«Пограничный донским степям московский городок, окружённый земляным валом и частоколом. Башня из толстых брёвен, под нею ворота города. На башне – стрелец, с мушкетом и секирой. К городскому валу прижались ветхие хижины и землянки бедных слобожан…»
Отрывок «Степан Семенович Дубков и мои с ним разговоры» построен в форме диалога между рассказчиком и героем, отставным исправником, провинциальным «скептиком». Колоритная речь Степана Семеновича, его примитивные грубо-материальные суждения, полуиронические интонации в обращенных к нему репликах собеседника – все эти художественные приемы способствовали созданию персонажа, напоминающего...
