«…Грянул гром не из тучи… Ах я грешник окаянный! Я себя в восторге чистом До сегодняшнего полдня Называл матерьялистом. Был я к Бюхнеру привязан, Покоряясь общей моде, И читал его девицам В запрещенном переводе…»
«Он вечно юн. Его вино встречает. А человека, чья зажглась заря В сверкающую пору января, – Судьба как бы двойная ожидает. И волею судьбу он избирает. Пока живет страдая и творя, Алмазной многоцветностью горя – Он верен, он идет – и достигает…»
«…Не в шуме гроз, не в красоте стыдливой Румяных зорь мне снится край родной, Не в блеске дня над опаленной нивой, – Он снится мне под утреннею мглой…»
Сергей Александрович Есенин (1895–1925) – великий русский поэт, тонкий лирик, певец родной природы, знаток народного языка и народной души, называвший себя «последним поэтом деревни». В его стихах – светлая печаль и молодецкая удаль, бунтарский дух и кандальный сибирский звон, веселый девичий смех и горькие слезы матерей, потерявших сыновей на войне, церковный благовест и тревожные раздумья о судьбе России...
«Мой взор виденьями томим. Душа, под стеклами теплицы, Озолочая глубь темницы, Цветет под сводом голубым. Теплицы сдержанных мечтаний! У рам закрытых лилий строй! Камыш, возросший над водой! И все мечты без упований!..»
Эстетика стихов Михаила Гарцева восходит к традиции таких русских поэтов, как Тютчев, Анненский, Гумилев, Заболоцкий, работающих в русле РУССКОЙ МЕДИТАТИВНОЙ ЛИРИКИ, однако поэт не чурается и злободневности, воплощая её в стихи сатирическо-юмористической направленности.Содержит нецензурную брань.
С данный сборник вошли стихотворения: • Сказка о трех набобах • Брат Антонио • Баллада о конфузливой даме • Граф Калиoстро • Довольно • Если хочешь • Заморские павы • Мечты!.. Мечты!.. • Предание о черном камне • Трень-брень • Cмерть поэта • Бим-Бом • Жираф и гиппопотамша • Ишак и Абдул • Король и шут • Крокодил и негритянка • Кудесник • Купальщица и кит • Очень просто • Перс на крыше...
Творческое наследие гениального русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова (1814—1841) – сокровищница глубокой, мощной мысли и удивительно легкого, трепетного слова. Его время не могло дать ему ту арену для действия, в которой так нуждался его активный, волевой характер. Он умер, не успев окончательно примириться с жизнью, и следовавшие за ним поколения всегда воспринимали его как бунтаря Прометея,...
«Споём мы на лад петербургской земли: – Ой, ладо, ой, ладушки-ладо! В морском министерстве намедни сожгли Учебник полковника Кладо. Почто же такой возгорался костёр, Как призрак былых инквизиций? Крамольный учебник был слишком остёр В разборе цусимских позиций…»
«Иной Фортуной избалованъ, Инаго гонитъ тяжкій рокъ! И цлый свтъ на томъ основанъ, Что нуженъ всмъ судьбы урокъ: А безъ него намъ всё не въ прокъ. Плутовъ въ Палат засдаетъ — И мыслитъ: воть скоплю домокъ!..»
