«Будем считать, что это случилось ранним вечером. Наталья Михайловна готовила нехитрый ужин из картошки и легкого салата, а Вадим Кузьмич за небольшим письменным столиком просматривал проявленные пленки. Танька сидела перед телевизором. Да, Танька. Так называли ее родители, скрывая любовь за напускной грубоватостью, а потом, по характеру, по неиссякающей страсти ко всевозможным проступкам, совершаемым...
«Я, слава богу, в своей практике никогда не прибегал к розге. Но, признаюсь, став отцом довольно-таки капризного своего первого сына, Коки, я пришел в тупик, что мне предпринять с ним…»
Эта книга – одна из 4 книг, открывающих тайну Трансценденции. Автор, приняв личную боль, сумел донести до людей взгляд иных измерений на события, происходящие на Земле. Этот взгляд является связующим звеном в соавторстве живого и «мёртвого» пространства. Потому и псевдоним книги создан из начальных букв имён авторов. Стержень сего творчества заключается в том, что судьба земных жителей...
Стихи навеяны материалами из повседневной жизни, из ритмов, присущих городскому образу жизни, а также характерами сотрудников, с которыми в то или иное время работал автор. Стихи, посвященные юным героям, или взятые из их жизни, писались легко, поскольку работала в школе.
«Он и она, вот как я буду обозначать героев моего настоящего рассказа, во избежание разных придумываемых имен, вроде Ивановых, Петровых, и нисколько не желая называть их настоящими именами, так как рассказ этот не вымышлен и, против моего обыкновения, далеко не забавен: лица могли бы быть указаны, а я положительно враг всяких разоблачений и коварной маскировки, из-под которой видна часть лица…»
«…День был ясный, морозный… На душе было вольготно, хорошо, как у извозчика, которому по ошибке вместо двугривенного золотой дали. Хотелось и плакать, и смеяться, и молиться… Я чувствовал себя на шестнадцатом небе: меня, человека, переделали в кассира! Радовался я не потому, что хапать уже можно было. Я тогда еще не был вором и искрошил бы того, кто сказал бы мне, что я со временем цапну… Радовался я другому:...
«…Бывали у меня минуты раскаяния, попытки исправления, но широкий путь был слишком легок, и я шел по нем. В это время я был на войне – убивал, и в это же время я стал писать из тщеславия и гордости. В писаниях моих я делал то же самое, что и в жизни. Для того, чтобы иметь славу, для которой я писал, надо было скрывать хорошее и выказывать дурное. Я так и делал. – Сколько раз я ухитрялся скрыть в писаниях своих, под...
«Все произошло исключительно по моей вине. Мотался я по космосу уже не один месяц. И хотя я сам выбрал этот контракт, от долгого одиночества изрядно уже притомился. Корабль был большой и весь какой-то бестолковый…»
«…Позвольте рассказать жизнь мою; времени повесть эта отнимет у вас немного, а знать её – надобно вам. Я – крапивник, подкидыш, незаконный человек; кем рождён – неизвестно, а подброшен был в экономию господина Лосева, в селе Сокольем, Красноглинского уезда. Положила меня мать моя – или кто другой – в парк господский, на ступени часовенки, где схоронена была старая барыня Лосева, а найден я был Данилой...
Ранним летним утром Лена знакомится со старушкой, которая решает поведать ей историю одной девушки по имени Катя. Спокойной и размеренной жизни Кати больше нет. У ее мужа начались неприятности, и он решает залечь на дно, пока шумиха не прекратится. Но для Кати неприятности только начинаются.
«Мир, который признает смертную казнь, не может существовать без палачей». Но иногда только тюремный охранник может по-настоящему понять, какими ужасающими бывают судебные ошибки… И невиновный человек, который должен был жить, отправляется на Тот Свет…
Производитель:
Северо-Запад Пресс
Дата выхода: декабрь 2007
«Невольный стыд овладевает мною при начинании этого рассказа. Увы! В нем участвует вся рождественская бутафория: вечер сочельника, снег, веселая толпа, освещенные окна игрушечных магазинов, бедные дети, глазеющие с улицы на елки богачей, и румяный окорок, и вещий сон, и счастливое пробуждение, и добродетельный извозчик…»
«…Так и есть – на какую-то долю секунды он, видимо, расслабился, отключился. Впрочем, этого времени оказалось достаточно, чтобы с выпуклой поверхности огромного сфероэкрана успели исчезнуть разгневанные валы, крутящиеся воронки, пенящиеся волны – словом, то, что в сценарии испытаний обозначено как «штормовая водная преграда». Тобор преодолел-таки акваторию, правда, Суровцев бросил наметанный взгляд на...
Чарльз Тортон, чтобы проверить верность своей невесты прекрасной кубинки Изабель Мейсон, отправился на целый год в кругосветное путешествие. Более того, он подстраивает так, что его возлюбленной сообщают о его трагической смерти. Как поведет себя Изабель? Останется ли она верной данной клятве?
«У нас и в обществе, и в печати до сих пор еще существуют крайне превратные понятия о стране, «куда Макар телят не гонял». Ее представляют себе чем-то ужасным! На самом деле это вовсе не так. Попытаемся установить правильные воззрения на предмет…»
