«Да, так вот, жил-был маленький Тук. Звали-то его, собственно, не Туком, но так он прозвал себя сам, когда ещё не умел хорошенько говорить: „Тук“ должно было обозначать на его языке „Карл“, и хорошо, если кто знал это! Туку приходилось нянчить свою сестрёнку Густаву, которая была гораздо меньше его, и в то же время учить уроки, а эти два дела никак не ладились зараз. Бедный мальчик держал сестрицу на коленях и...
Воображение может порождать самые ужасные кошмары, но способно и бороться с ними. Оно может завести вас бесконечно далеко и заставить делать вещи, которых вы никогда не делали. Эта короткая история расскажет о взрослом мужестве, на которое пошёл ребенок, что бы спасти своих близких.
«Лето, каникулы; пыль и жар, жар и пыль. Тяжело оставаться в городе. Все разъехались. На днях принялся было за перечитывание накопившихся в редакции рукописей… Но о рукописях после, хотя о них есть что сказать. Хочется воздуха, воли, свободы; но вместо воздуха и свободы бродишь один без цели по засыпанным песком и известкой улицам и чувствуешь себя как бы кем-то обиженным – право, ощущение как будто похожее....
«С раннего детства Мука невзлюбил отец за то, что он был карлик и никуда его, бедного, не пускал. Рос Мук одиноко и в семнадцать лет был еще совсем ребенком. В это время отец его умер, оставив Мука в нищете…»
«В одной деревне жили два человека; обоих звали Клаусами, но у одного было четыре лошади, а у другого только одна; так вот, чтобы различить их, и стали звать того, у которого было четыре лошади, Большой Клаус, а того, у которого одна, Маленький Клаус. Послушаем-ка теперь, что с ними случилось; ведь это целая история!..»
«Позвольте сказать несколько слов о гнусном коверкании великих русских писателей на сцене. Я видел на днях „Идиота“ в Александринском театре. „Идиот“, как это известно некоторым посетителям Александринского театра, написан Достоевским. И, по моему мнению, всякая переделка в драму романов Достоевского есть сама по себе идиотство…»
«Недалеко от линии фронта, внутри уцелевшего вокзала, сладко храпели уснувшие на полу красноармейцы; счастье отдыха было запечатлено на их усталых лицах. На втором пути тихо шипел котел горячего дежурного паровоза, будто пел однообразный, успокаивающий голос из давно покинутого дома. Но в одном углу вокзального помещения, где горела керосиновая лампа, люди изредка шептали друг другу уговаривающие слова,...
«Маленьке вечірнє інтермеццо» Валерія Шевчука – фантастично-гумористична повість, у якій основною тематичною лінією є вічні морально-філософські питання***. Найвідомішими творами автора є «Дім на горі», «Три листки за вікном», «Тіні зникомі», «Набережна 12», «Середохрестя», «Вечір святої осені», «Крик півня на світанку», «Долина джерел», «Тепла осінь», «Двоє на березі» тощо. Валерій Шевчук – український...
Вольтер (1694—1778) – псевдоним Франсуа-Мари Аруэ, философа и писателя, стоявшего во главе просветительного движения во Франции. Не одно десятилетие он был «властителем дум» не только в своей стране, но и далеко за ее пределами. Обладая острым умом, блестящим даром сатирика, многосторонней эрудицией и страстным политическим темпераментом, Вольтер своими философскими, историческими, публицистическими и...
На западе Голубой страны находится огромное Ущелье. Сотни лет там обитает племя Черных драконов, которые охраняют Волшебную страну от подземных чудовищ. Стражи Ущелья очень горды и высокомерны и не желают знаться с другими жителями Волшебной страны. Но вот однажды в Ущелье родился дракончик, который получил смешное имя Пупик. Сверстники его часто дразнили, и Пупик решает бежать из Ущелья. Он мечтает...
Производитель:
Эксмо-Пресс
Дата выхода: январь 2008
«К началу 30-х годов окончательно обозначился разрыв между Пушкиным и современным ему кругом читателей. Уже „Борис Годунов“ был встречен полным непониманием. Ряд других величайших созданий Пушкина нашел самый холодный прием со стороны критики и общества. Все, даже молодой Белинский, говорили „об упадке пушкинского таланта“ именно тогда, когда гений поэта вполне раскрылся…»
Первая книга трилогии "Маленькая дверь в большой мир". Юная любительница книг по имени Рада неожиданно оказывается в другом мире. Ее взору предстает странный мир, где постоянно происходят битвы и сражения, где верят в таинственных Библиотекарей, и где можно встретить различных необычных существ. Рада смело идет навстречу приключениям, не подозревая, что ее ждет.
«С неба сыпался вечерний неторопливый снег, прохожие, слегка ошалев от одного вида остановившихся в воздухе снежинок, не торопились, оттягивая момент, когда им все-таки придется нырнуть в сухие, пыльные подъезды. В каждом произошла незаметная перемена, словно какая-то приржавевшая щеколда сошла со своего места и подул свежий воздух – прохожие заметили друг друга…»
Каждый день она делает выбор между латте, капучино и американо и совсем не думает о том, что однажды в ее любимую кофейню может прийти он.Эта странная история любви, скорее всего, заставит Вас улыбнуться, ведь он без ума от нее, а она влюблена в капучино с корицей.
«– Садитесь, поговорим, – ласковым голосом сказал Геник, подвигая стул очень молодой девушке, на вид не старше семнадцати лет. – Мне поручено объясниться с вами и, что называется, – во всех деталях. Гостья застенчиво улыбнулась, села, оправляя коричневую юбку тонкими, слегка задрожавшими пальцами, и устремила на Геника пристальные большие глаза, темные, как вечернее небо. Геник мысленно побарабанил...
«В двадцати километрах от нашей деревни был большой лесопильный завод. Отец пошел туда и вернулся грустный. – Они берут на работу только тех, у кого есть слоны. Люди им не нужны – там все делают слоны и машины, – сказал он…»
«…Такие порядки весьма удобны и выгодны для буфетчика: публика набирается на пароходе постепенно, «по человечку», а поэтому нет расчета запирать буфет, чтобы не отпирать его по двадцати раз в сутки. А буфет, беспрестанно находящийся пред глазами «пассажиров», которым «некуда спешить», над которыми «не каплет», едва ли может бездействовать. Иной глядит-глядит на расставленные напитки, да и скажет: «Ну-ко,...
«Было мне тогда без малого одиннадцать лет. В июле отпустили меня гостить в подмосковную деревню, к моему родственнику, Т-ву, к которому в то время съехалось человек пятьдесят, а может быть и больше, гостей… не помню, не сосчитал. Было шумно и весело. Казалось, что это был праздник, который с тем и начался, чтоб никогда не кончиться. Казалось, наш хозяин дал себе слово как можно скорее промотать все свое...
