«В благодарность за те прекрасные часы моей жизни, которые я провел, слушая тебя, я хотел бы попытаться нарисовать твой гениальный образ, великий художник, – для тех, кто тебя не понимает… Рубинштейн не любил Одессы. Бывая здесь часто по родственным связям, он отказывался выступать перед одесской публикой…»
«Какой он должен быть? Я говорю не о способе почтить достойным образом память Толстого, а об чисто скульптурной задаче. Какой должна быть статуя Толстого на одной из площадей Москвы?..»
«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-«шестидесятники»: они более принадлежали «народу»; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат...
«…– Нет! Это чорт знает что такое! – неистово воскликнул Семен Васильевич, с треском отрываясь вместе с креслом от письменного стола и в бешенстве бросая стальное перо о бумагу, которую он писал, для доклада в комиссию, с величайшей тщательностью. Неистовый, раздирающий душу крик ребенка донесся из дальней детской и, с каждой минутой усиливаясь, вывел, наконец, Семена Васильевича из всяких пределов...
Представляю вниманию читателей драму «Памятники», написанную в 2003 году. История с трагическим финалом продолжает тему российского чиновничества с его античеловеческими правами.
«Товарищ мой, вернувшийся из Стокгольма за день до кончины Стриндберга, привез мне его большой портрет. Я смотрю на эти рабочие плечи, на непокорную голову и страдальческое лицо, и мне хочется назвать великого шведа просто: «старый Август». Этот большой упрямый лоб, эти сердитые брови, этот нос «простого» человека, рабочего, этот упорный взгляд строгих глаз, перед которым, кажется, должно притихнуть все...
«Во время рекогносцировочного маршрута в дельту Волги в 1960 г. наше внимание привлек бугор Степана Разина в Зеленгинском районе, около начала Беленского банка. На вершине бугра была найдена керамика VII–IX веков и погребение хазарского времени…»
Поэтические строки в память о легендарном человеке, скоропостижно ушедшем из жизни. Аркадий Кобяков прошел недолгий и очень сложный путь, преодолевая все препятствия, при этом же влюбив в себя огромное количество сердец. Он завоевал к себе расположение, любовь и признание, оставив в наследство Всем самое дорогое – свои песни…
«С Тургеневым Н.Г. Бунин познакомился раньше, чем с другими писателями. Это знакомство завязалось случайно в 1860 или 1861 году, в конце августа или в начале сентября, на охоте по куропаткам в Щигровском уезде Курской губернии. Бунин с любимой собакой охотился в знакомых местах и, выбравшись на пригорок, увидал вдали еще двух охотников, идущих теми же местами почти по его следам: один был в светлой круглой шляпе...
Книга рассказывает о связях рода Пушкиных с воронежским краем, о пребывании А.С. Пушкина на воронежской земле, об истории сооружения памятника великому русскому поэту в Воронеже. Кроме того приводятся сведения о памятниках А.С. Пушкину в городах Воронежской области. Книга рассчитана на массового читателя.
Посвящается памяти двух замечательных людей, даривших себя людям, рядом с которыми ни на секунду не возникала мысль о скуке, вокруг которых всегда существовала аура творческого поиска, от которых можно было всегда услышать интересную историю, ободриться.
Что связывает умирающего от старости циркового льва и французского пилота, бьющегося против немцев на небольшом самолете? Что объединяет таинственные сновидения и кота, который может исполнять обязанности штурмана? Это сложно понять, не прочитав «Памятью крови»…
«Русские не могут рассчитывать на долголетие, особенно – писатели. Давно уже вычислено, что средняя цифра жизни русского человека умственного труда – что-то вроде тридцати шести лет. Не шестьдесят пять, а по крайней мере век покойного канцлера князя Горчакова пожелал бы каждый Тургеневу, но и с той же бодростью, с тем же здоровьем. А ведь страдалец, уснувший в Буживале, мучился около двух лет в страшных...
В своей книге «Памятка сильного продавца, или Мотивация продаж» Вячеслав Богданов поделился успешными действиями самых результативных и могущественных продавцов. Главной особенностью этой книги, стало то, что любой продавец, сможет найти помощь и выход из основных жизненных проблем, с которыми сталкиваются продавцы разных компаний. Книга «Памятка сильного продавца, или Мотивация продаж» необходима...
«Ты приземляешься в Паланге и идешь через аэродромное поле к зданию аэростанции. Тогда оно было не таким, как сейчас, отнюдь не напоминало вокзал, скорее приморскую виллу, а полосатый чулок на крыше, вечно надутый балтийским ветром, как бы приглашал отдохнуть с приключенческой книгой в левой руке и со стаканом бренди в правой…»
«Вопреки обыкновению всех воспоминателей я не могу похвастаться ни близкой дружбой с покойным Николаем Георгиевичем, ни долголетним знакомством с ним, ни знанием интимных сторон его жизни. Но мне хочется уловить и передать в немногих словах те живые черты, которые остались в моей памяти от нескольких встреч с этим человеком необычайно широкой души, красивого, свободного таланта и редкого изящества…»
«…Шелгунов занимает одно из самых почетных мест в славной плеяде шестидесятых годов. Примыкая к кружку писателей, группировавшихся вокруг редакции «Русского Слова», Шелгунов являлся красноречивым проповедником культа цельной и сильной личности, культа «интеллигентного» индивидуализма. Но, проповедуя интеллигентный индивидуализм, он не разделял тех крайностей, на которые шли некоторые энтузиасты...
«Сам Лермонтов из своей трагической могилы тоже шлет в свой юбилейный день поклон родному краю, и родной край любовно отвечает на него своему певцу и сыну – даже среди раскатов неслыханной грозы. Атмосферная гроза шумела и 15 июля 1841 года в тот момент, когда Мартынов разрядил на поэте свой меткий пистолет, и вообще, грозою, войною, кровью окрашена была короткая жизненная дорога Лермонтова – мятежный, он...
«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой…» – слова песни из к/ф «Офицеры»… Как точно они отражают горькую действительность – погибшие в страшной войне есть в каждом доме. Они погибли, выполняя свой долг, а долг каждого из нас – сохранить этот мир, сохранить память о Героях Великой Отечественной Войны. Ибо… Пока мы помним – они живы и этот кошмар не повторится. Всем павшим на полях...
«Сегодня исполнилось семьдесят пять лет со дня смерти Дмитрия Владимировича Веневитинова. «Отцветать, не успевши расцвесть» – обычный удел русских писателей… Но, кажется, ни один из выдающихся русских писателей не «отцвел» так рано, как Веневитинов. Он сошел в могилу двадцатидвухлетним юношей. Мало успел он «совершить», сравнительно с тем, что обещал совершить…»
«…элемент, который отличал произведения Мачтета от повестей и романов шестидесятых-семидесятых годов – это элемент «чудес». В поисках за романтическими сюжетами Мачтет обращался иногда к легендам и героическим сказаниям. Он воспользовался, например, малороссийским сказанием о казаке, который был отправлен своими товарищами известить Запорожскую Сечь о постигшей их беде, но на пути поддался чарам...
«Незаметно протекла среди нас жизнь и болезнь гениального художника. Для мира остались дивные краски и причудливые чертежи, похищенные у Вечности. Для немногих – странные рассказы о земных видениях Врубеля. Для тесного кружка людей – маленькое восковое лицо в гробу с натруженным лбом и плотно сжатыми губами. Как недлинен мост в будущее! Еще несколько десятков лет – и память ослабеет: останутся только...
