Плоская белая комната, лишенная объема, залитая беспощадным светом, напоминала декорации к сюрреалистической пьесе. Под потолком сияла большая люстра, горели светильники на стенах, торшер в углу, лампа на журнальном столике. Белая мебель. Пол, белый из-за рассыпанных листов бумаги. Одуряющий аромат белых лилий в высокой вазе на полу. И в центре мизансцены неподвижная большая кукла – женщина, лежащая на тахте. Белый полупрозрачный пеньюар закрывает ее всю до маленьких ступней. Легкомысленная...
Плоская белая комната, лишенная объема, залитая беспощадным светом, напоминала декорации к сюрреалистической пьесе. Под потолком сияла большая люстра, горели светильники на стенах, торшер в углу, лампа на журнальном столике. Белая мебель. Пол, белый из-за рассыпанных листов бумаги. Одуряющий аромат белых лилий в высокой вазе на полу. И в центре мизансцены неподвижная большая кукла – женщина, лежащая на тахте. Белый полупрозрачный пеньюар закрывает ее всю до маленьких ступней. Легкомысленная соломенная шляпка, украшенная розовым бантом, скрывает лицо… На негнущихся ногах я подошла к женщине и осторожно приподняла край шляпки в безумной надежде – это игра, притворство, репетиция новой пьесы, что угодно, только не кошмарная действительность… Тут же я вскрикнула и отдернула руку, увидев мертвые глаза, уставившиеся в потолок, и черную полосу на шее…
Одиннадцатилетний Лев уже несколько недель прикован к постели. Като, умная и немного нелюдимая девочка, навещает его, чтобы передать мальчику домашнее задание. Между подростками возникает незримая связь, которая становится для обоих поддержкой. Проходят годы. Като покидает Румынию и уезжает на Запад. Льву остаются только воспоминания детства да открытки, которые героиня отправляла ему...
Новая книга автобиографической прозы Людмилы Улицкой — это личный, глубоко интимный отчет о встрече человека с самим собой. Время, ограниченное настоящим, поскольку сам факт будущего подвергается сомнению. Мир, сжавшийся до размеров комнаты, где перечитываются книги, листаются страницы дневника, переживаются старые любови и дружбы. Эмоциональная память включает в себя многое, в том числе и черные дыры...
Пер. с итал.: Н. Я. Рыкова Послесл. и коммент.: В. И. Рутенбург Иллюстрации (33 штуки): Р. Р. Доминов «История Флоренции» — фундаментальный историко-философский труд Никколо Макьявелли (1469-1527), одного из самых влиятельных политических мыслителей эпохи Возрождения. В книге подробно рассматривается политическая и социальная жизнь Флоренции, смена форм правления и борьба за власть с античных времен до...
– Лауреат Пулитцеровской премии, Национальной книжной премии США и премии Kirkus, финалист Букеровской премии. – Бестселлер The New York Times. 33 издания назвали «Джеймс» лучшей книгой года, в том числе The Washington Post, The New Yorker, NPR, The Economist, Esquire, Bustle, LitHub и Vanity Fair. – «Джеймс» — блестящее остроумное переосмысление «Приключений Гекльберри Финна», рассказанное с точки зрения его спутника, темнокожего раба Джима. Книга...
Если числа и цифры правят нашей жизнью, совсем не обязательно она становится математически точной и понятной. Герой "Чисел" – бизнесмен ельцинской эпохи Степан – всю жизнь боялся числа 43 и доверял числу 34. Одно вело к горестям и потерям, второе – к удачам и успеху. И даже фильм про трех танкистов и собаку он полюбил именно за то, что танкистов было три, а собака была четвертой! Но истинная свобода – в...
Немногие книги о компьютерах оказали такое заметное влияние на управление разработкой программного обеспечения, как "Человеческий фактор". Уникальное озарение этой книги, долгие годы сохранявшей свое положение в списке бестселлеров: "Самые сложные проблемы разработки программного обеспечения носят не технический, но социальный характер. Эти человеческие проблемы решать не просто, однако, решив их, вы...
Оставить комментарий