«Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный», – написал Пушкин в «Капитанской дочке»… и убрал из романа главу с этими словами. Слова прекрасные, но неверные. Русский бунт вовсе не бессмысленный. Далеко не всегда беспощадный. И увидеть его – впечатление жестокое, но для разума и души очистительное. Бунт Емельяна Пугачёва сотрясал Российскую империю в 1773–1775 годах. Для России это было время абсолютизма и мирового лидерства. Но как Эпоха Просвещения породила ордынские...
«Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный», – написал Пушкин в «Капитанской дочке»… и убрал из романа главу с этими словами. Слова прекрасные, но неверные. Русский бунт вовсе не бессмысленный. Далеко не всегда беспощадный. И увидеть его – впечатление жестокое, но для разума и души очистительное. Бунт Емельяна Пугачёва сотрясал Российскую империю в 1773–1775 годах. Для России это было время абсолютизма и мирового лидерства. Но как Эпоха Просвещения породила ордынские требования восставших? В пугачёвщине всё очень сложно. Она имела весьма причудливые причины и была неоднородна до фантастичности. Книга Алексея Иванова «Вилы» – поиск ответа на вопрос «что такое пугачёвщина?». Этот вопрос можно сформулировать иначе: «а какова Россия изнутри?». Автор предлагает свою методику ответа: «наложить историю на территорию». Пройти сейчас, в XXI веке, старинными дорогами великого бунта и попробовать понять, кто мы такие на этой земле.
Новая книга автобиографической прозы Людмилы Улицкой — это личный, глубоко интимный отчет о встрече человека с самим собой. Время, ограниченное настоящим, поскольку сам факт будущего подвергается сомнению. Мир, сжавшийся до размеров комнаты, где перечитываются книги, листаются страницы дневника, переживаются старые любови и дружбы. Эмоциональная память включает в себя многое, в том числе и черные дыры...
Впервые на русском — новейший роман современного английского классика, лауреата Букеровской премии, «самого изящного стилиста и самого непредсказуемого мастера всех мыслимых литературных форм» (The Scotsman). «Исход(ы)» публикуются одновременно во многих странах мира в январе 2026 года — к 80-летию «лучшего и тончайшего из наших литературных тяжеловесов» (The Independent). «Книга эта станет для меня последней, — пишет...
Первый том четырехтомного издательского проекта музея "Московский Дом фотографии" "Россия. ХХ век в фотографиях" представляет хронику жизни Российской Империи с 1900 до 1917 года. Здесь Первая Мировая Война и стачки 1905 года, арест царской семьи и первые "Русские сезоны" в Париже, артисты Московского Художественного театра и поэты Серебряного века, отлучение Льва Толстого от церкви и трехсотлетие дома...
Мы привыкли ходить протоптанными дорожками и бояться сделать лишний шаг в сторону. Работаем на нелюбимой работе, остаемся в абьюзивных отношениях, пытаемся всегда быть удобными. Почему мы не видим возможности жить по-другому? Эта книга рассказывает, как найти настоящего себя и научиться видеть возможности, которые дает нам жизнь. Благодаря знакомству с разными культурами и проведению социальных...
Масштабный роман о том, как самые значимые, переломные моменты истории связаны с судьбами обычных людей. Трина живёт в местечке Курон в долине Южного Тироля, аннексированной Италией у Австрии. Она работает учительницей, когда Муссолини запрещает преподавать на немецком языке. Многие не знают итальянского и уезжают в Германию, но Трина и её муж Эрих решают остаться. Когда Тироль переходит под власть...
Вена, 1938 год. Вскоре после Ночи разбитых витрин шестилетний скрипач Самуил Адлер уезжает из страны — его мать, потеряв мужа и боясь за ребенка, отправляет сына с другими еврейскими детьми в очень относительную безопасность Англии. Своих родных он больше не увидит. Все, что остается хрупкому и отчаявшемуся Самуилу, — музыка, в которой мальчик прячется от одиночества и неутолимого горя. А также семья...
Оставить комментарий