«…Часу во втором ночи он вернулся в свой кабинет. Он выслал слугу, зажегшего свечки, и, бросившись в кресло около камина, закрыл лицо обеими руками. Никогда еще он не чувствовал такой усталости – телесной и душевной. Целый вечер он провел с приятными дамами, с образованными мужчинами; некоторые из дам были красивы, почти все мужчины отличались умом и талантами – сам он беседовал весьма успешно и даже блистательно… и, со всем тем, никогда еще то «taedium vitae», о котором говорили уже римляне,...
«…Часу во втором ночи он вернулся в свой кабинет. Он выслал слугу, зажегшего свечки, и, бросившись в кресло около камина, закрыл лицо обеими руками. Никогда еще он не чувствовал такой усталости – телесной и душевной. Целый вечер он провел с приятными дамами, с образованными мужчинами; некоторые из дам были красивы, почти все мужчины отличались умом и талантами – сам он беседовал весьма успешно и даже блистательно… и, со всем тем, никогда еще то «taedium vitae», о котором говорили уже римляне, то «отвращение к жизни» – с такой неотразимой силой не овладевало им, не душило его. Будь он несколько помоложе – он заплакал бы от тоски, от скуки, от раздражения: горечь едкая и жгучая, как горечь полыни, наполняла всю его душу. Что-то неотвязчиво-постылое, противно-тяжкое со всех сторон обступило его, как осенняя, темная ночь; и он не знал, как отделаться от этой темноты, от этой горечи. На сон нечего было рассчитывать: он знал, что он не заснет…»
Нет места более священного, чем Иерусалим – "ликующий вопль тысяч и тысяч глоток", "неистовый жар молитв, жалоб и клятв", "тугая котомка" запахов: ладана – христианского квартала, рыбы – мусульманского, свежестиранного белья – еврейского, хлебного – армянского. Жить в этом городе непросто, потому что он, по словам Дины Рубиной, – "вершина трагедии". Но что было бы в жизни писателя, если бы в ней не случился...
В этом мире космические истребители сражаются над кольцами Сатурна, а иное человечество отстаивает своё право на жизнь. Здесь ангелы могут почти всё, кроме как прочитать человеческие мысли. А мёртвые пилоты воскресают вновь и вновь, но не способны состариться. Это книга о доброте и жестокости, прошлом и будущем, вере и неверии, Боге и Вселенной, разуме и глупости. В общем обо всём том, о чем лучше не...
- Новинка от Рината Валиуллина! - Непредсказуемое, экзистенциальное и магическое, приключение, в котором все начинается… с кота. - Для всех поклонников и поклонниц романов «Где валяются поцелуи», «Состояние — Питер», «В каждом молчании своя истерика», «Легкомыслие», «Не складывается — вычитай», «Не дура», «Не хочу». - Ринат Валиуллин — писатель, поэт, филолог, виртуоз слова и один из самых популярных...
«Эта книга действительно обогатила мои знания о внутренних мотивах и реализации параметризованных типов и каркаса коллекций. Очень полезное чтение для тех, кто не просто потребляет, но еще и хочет эффективно применять эти мощные части языка Java». Роберт Шольте, основатель компании Sourcegrounds, Java Champion Это обновленное издание самого известного за последнее десятилетие руководства охватывает Java 21 и...
Практическое руководство по визуализации данных с помощью Python и JavaScript. Автор показывает полный цикл работы — от сбора и обработки данных до их представления в браузере. Книга адресована разработчикам, аналитикам и специалистам по данным, желающим освоить инструменты и подходы, которые позволяют превращать цифры в наглядные и интерактивные визуализации. *** Перед вами — не просто сборник теорий, а...
Всемирную славу Венедикту Ерофееву принесла его знаменитая, переведенная более чем на тридцать языков поэма «Москва — Петушки». И хотя ее герой — Веничка — так и не увидел Красной площади, зато стал поистине народным, а сам автор теперь уже признан классиком русской литературы ХХ века. Однако творческое наследие Ерофеева — это не только поэма «Москва — Петушки», это и «Записки психопата» (1956–1958),...
Оставить комментарий