Эта книга – событие не только для отечественного, но и для мирового читателя, хотя, возможно, она встретит немалое сопротивление и вызовет противоречивые чувства. Один из видных представителей круга неопушкинистов нашего времени (Лацис, Дружников, Петраков, Козаровецкий и др.), Альфред Барков, философ, аналитик, литературовед, рассматривает пушкинскую мистификацию вокруг «Евгения Онегина» и предлагает прочтение произведения, альтернативное традиционному. О наличии в романе большого количества...
Эта книга – событие не только для отечественного, но и для мирового читателя, хотя, возможно, она встретит немалое сопротивление и вызовет противоречивые чувства. Один из видных представителей круга неопушкинистов нашего времени (Лацис, Дружников, Петраков, Козаровецкий и др.), Альфред Барков, философ, аналитик, литературовед, рассматривает пушкинскую мистификацию вокруг «Евгения Онегина» и предлагает прочтение произведения, альтернативное традиционному. О наличии в романе большого количества противоречий и парадоксов написано немало. Но, по мнению исследователя, официальная пушкинистика, как наша, так и зарубежная, не разглядела в Пушкине гениального мистификатора. Его творчество во многом тайна за семью замками. До сих пор не раскрыт и пушкинский замысел «Евгения Онегина», утверждает автор, при всей своей кажущейся простоте это произведение остается самым сложным в русской литературе. Так, конфликт и причину дуэли Ленского и Онегина он объясняет не иначе как завистью посредственности к таланту: за образом Онегина скрывалась вполне определенная личность, от чьих злобных нападок был вынужден защищаться Пушкин. Попытка преодолеть стереотип мышления – и иной, совсем не хрестоматийный, взгляд на «вечный идеал» – Татьяну Ларину.
Порой великими новаторами становятся сознательно идущие на риск великовозрастные дети. Они бывают безрассудными, неприятными и даже деструктивными. Они также бывают безумными. Безумными настолько, чтобы счесть, что им под силу изменить весь мир. Илон Маск – несомненно один из таких людей. Богатейший бизнесмен планеты, человек года по версии журнала Time, провокатор, визионер, превративший Tesla в самую...
Пер. с итал.: Н. Я. Рыкова Послесл. и коммент.: В. И. Рутенбург Иллюстрации (33 штуки): Р. Р. Доминов «История Флоренции» — фундаментальный историко-философский труд Никколо Макьявелли (1469-1527), одного из самых влиятельных политических мыслителей эпохи Возрождения. В книге подробно рассматривается политическая и социальная жизнь Флоренции, смена форм правления и борьба за власть с античных времен до...
Машинное обучение давно уже стало синонимом искусственного интеллекта. Оно проникло во многие аспекты нашей жизни и стало одной из важнейших областей современной науки. Эта книга — путеводитель по ключевым идеям машинного обучения. Вы узнаете, как методы машинного обучения получаются из основных принципов теории вероятностей, пройдёте путь от теоремы Байеса до обобщённых линейных моделей и узнаете в...
– Психологический бестселлер-головоломка, который понравится поклонникам романа Гиллиан Флинн «Исчезнувшая». – Журнала Atlantic включил «Судьбы и фурии» в список ста лучших романов за последние 100 лет. Права на перевод книги проданы более чем в 30 стран. – Роман «Судьбы и фурии» стал финалистом Национальной книжной премии США, премии Национального круга книжных критиков и премии Kirkus, а также...
Романист и преподаватель писательского мастерства Хавьер Пенья изучил жизни сотни великих писателей и писательниц и рассказывает малоизвестные истории: смешные, печальные, счастливые, стыдные и неприглядные. Здесь встретятся Лев Толстой и Владимир Набоков, Франц Кафка и Айзек Азимов, Маргарет Этвуд и Жозе Сарамаго, Сьюзен Зонтаг и Чарльз Диккенс — и многие другие. Вы увидите любимых литераторов с новой...
Издательство:
Альпина Паблишер
Дата выхода: январь 2026
Лауреат премии Большая книга - 2025 в номинации «Художественная проза»! Добро пожаловать в мир будущего! Мир, в котором побеждены болезни, войны, голод и старость, открыты более двухсот экзопланет и экспансия продолжается. Прекрасный новый мир, мир для всех. Кроме Яна. Но именно он, простой смотритель заповедника, волей случая попадает в состав Большого Жюри, которое определит дальнейший вектор...
Оставить комментарий