«„Окаянный край!“ – так писатель В. Г. Короленко назвал Туруханский край. Но название это вполне приложимо и к Якутии. Печальная тощая растительность: в местах, защищенных от ветра, – хилые кедры, тополь да корявые березки; дальше к северу – как будто скрюченный болезнью кустарник, ползучая береза, стелющаяся по земле ольха, вереск; еще дальше – болота и мхи. Когда глядишь на эти хилые, пришибленные деревья и кустарники, бессильно льнущие к земле, кажется, будто несчастные растения хотят уйти в...
«„Окаянный край!“ – так писатель В. Г. Короленко назвал Туруханский край. Но название это вполне приложимо и к Якутии. Печальная тощая растительность: в местах, защищенных от ветра, – хилые кедры, тополь да корявые березки; дальше к северу – как будто скрюченный болезнью кустарник, ползучая береза, стелющаяся по земле ольха, вереск; еще дальше – болота и мхи. Когда глядишь на эти хилые, пришибленные деревья и кустарники, бессильно льнущие к земле, кажется, будто несчастные растения хотят уйти в глубину, скрыться от леденящих ветров, не видеть этого „окаянного края“, куда закинула их злая судьба. И если бы их воля, они вытащили бы из мерзлой земли свои корявые корни и поползли бы туда, на юг, где благодетельное солнце, тепло и ласковый ветер… Но деревья принуждены умирать там, где они родились; все, что они могут сделать, – это пригнуться ниже под ударами ветра судьбы и ждать своей участи…»
Одной морозной бездонной ночью начала XX века в маленьком таежном поселке хантыйских охотников послышался медный звон колокольчиков. Это свадебный караван из оленьих упряжек передвигался по едва заметным тропинкам от избы к избе. Но в какой двор он завернет? Погонщик же уверенно остановился у дома старика Епим ики. Здесь еще в прошлом году гостям обещали отдать в жены любую из его дочерей. Вот только отец...
• Роман, получивший статус классики литературы сразу же после публикации. • Входит в список ста лучших англоязычных книг с 1923 по 2005 год по версии журнала Time. • Один из наиболее точных портретов богемной Америки 1960-х годов. • Имя Джоан Дидион — синоним острого взгляда на социальные и культурные проблемы общества. Мэрайя Уайет родилась в крошечном городе-призраке в Неваде и перебралась в...
Альбом "Неизвестная Российская империя" посвящен изобретателю, фотографу, издателю и общественному деятелю Сергею Михайловичу Прокудину-Горскому (1863–1944) и его цветным снимкам дореволюционной России. Лейтмотивом книги является тема истории Российской империи, истории страны в судьбе и творчестве мастера. Многие негативы, снятые "по высочайшему заказу" Николая II в конце 1900-х – начале 1910-х годов, были...
Несгибаемая, как Жанна д’Арк, ледяная, как Снежная королева, неподкупная, как Робеспьер, Ирина Антонова (1922–2020) смоделировала Пушкинский по своему образу и подобию. Эта книга — воображаемый музей: биография в арт-объектах, так или иначе связанных с главной героиней. Перебирая «сокровища Антоновой», вы узнаете множество историй о том, как эта неистовая женщина распорядилась своей жизнью, как изменила...
Издательство:
Альпина Паблишер
Дата выхода: февраль 2026
В какой степени нынешняя Россия является следствием всего того, что случалось на ее долгом историческом пути? Можно ли было реализовать иные сценарии развития? Как отличить реальную историческую альтернативу от мифа? В этой научно-популярной книге Дмитрий Травин ищет ответы на актуальные для нашей страны вопросы, опираясь на свои многолетние историко-социологические исследования. Автор выбирает...
Издательство:
Новое литературное обозрение
Дата выхода: август 2025
Если числа и цифры правят нашей жизнью, совсем не обязательно она становится математически точной и понятной. Герой "Чисел" – бизнесмен ельцинской эпохи Степан – всю жизнь боялся числа 43 и доверял числу 34. Одно вело к горестям и потерям, второе – к удачам и успеху. И даже фильм про трех танкистов и собаку он полюбил именно за то, что танкистов было три, а собака была четвертой! Но истинная свобода – в...
Оставить комментарий