Через хуртовину, яка заблокувала шосе, Дарбі застрягла в цій віддаленій будівлі посеред Колорадських гір. Без стільникового зв’язку, з розрядженим телефоном. Хоча найгірше не це. А те, з ким вона опинилася тут. Четверо незнайомих мандрівників. Викрадена дитина, замкнена у фургоні одного з автомобілістів. Чиє обличчя бачила дівчинка, коли її заштовхували до автівки? Чиє ім’я вона промовляла, благаючи відпустити її? А може, імен було кілька?.. Дарбі не вдасться врятувати її самотужки. Але всі інші – під підозрою. І жодному не варто довіряти. Тому що кожен може виявитися не тим, ким здається…
Лев Яшин — символ времени и страны, воплощение чести, мужества, доброты и достоинства. Более двух десятилетий в "Динамо", пять чемпионских титулов СССР, олимпийское золото и победа в Кубке Европы сделали его легендой мирового футбола. Автор книги Игорь Рабинер раскрывает за легендой живого человека: с ошибками и их преодолением, большим сердцем и огромной внутренней силой. Лев Яшин был не просто...
«Чагин» — роман о памяти, времени и человеке, которого мучают эти неподвластные ему силы. Время и память — излюбленные темы Водолазкина: им посвящены в той или иной степени все его романы, от «Лавра» до «Оправдания Острова». В «Чагине» писатель раскрывает новую грань этой темы, персонифицируя память в образе человека. Архивист, сотрудник Городской библиотеки Санкт‑Петербурга Исидор Чагин обладает...
Автор понятным языком, с большой долей юмора разбирает проблемы современной физики. Объясняет, что такое чёрные дыры, изучает «генеалогическое древо» вещества, рассказывает историю возникновения квантовой физики (а вы знали, например, что кот Шрёдингера был призван опровергнуть положения квантовой механики, но в итоге сам стал ярким её примером?). Автор - энтузиаст физики, дотошный почемучка, и ему...
- Книга известного киноведа о влиянии творчества Тарковского как на кино и искусство, так и на жизнь человека — неважно, публичного или «обычного». - Автор исследует самые разные сферы культуры, политики, соприкоснувшиеся с феноменом Тарковского. От скандинавского, итальянского и даже мексиканского кино — до философии «конца истории» и постмодерна. От финансовых кулис Каннского кинофестиваля — до...
Нет места более священного, чем Иерусалим – "ликующий вопль тысяч и тысяч глоток", "неистовый жар молитв, жалоб и клятв", "тугая котомка" запахов: ладана – христианского квартала, рыбы – мусульманского, свежестиранного белья – еврейского, хлебного – армянского. Жить в этом городе непросто, потому что он, по словам Дины Рубиной, – "вершина трагедии". Но что было бы в жизни писателя, если бы в ней не случился...
Оставить комментарий