Наконец-то мы перемахнули через железную дорогу. Вечер, полуразрушенный домик путевого обходчика. Прошли опасный участок на редкость удачно, стычка с кабанами не в счет. Правда, нас пару раз обстреляли, я так и не понял откуда, но это мелочи – все живы, никто не ранен. Крюгер выступил в боевое охранение, лег в проеме двери. Я развел небольшой костер в обрезке бочки посереди комнаты, готовлю похлебку из бич-пакетов. – Падре, старинные гравюры и книги – это я понимаю. А зачем фашистам...
Наконец-то мы перемахнули через железную дорогу. Вечер, полуразрушенный домик путевого обходчика. Прошли опасный участок на редкость удачно, стычка с кабанами не в счет. Правда, нас пару раз обстреляли, я так и не понял откуда, но это мелочи – все живы, никто не ранен. Крюгер выступил в боевое охранение, лег в проеме двери. Я развел небольшой костер в обрезке бочки посереди комнаты, готовлю похлебку из бич-пакетов. – Падре, старинные гравюры и книги – это я понимаю. А зачем фашистам понадобилось тащить труп старика через всю Европу? – Потому что он был кобольд. А что, я разве не сказал? – Простите, кто? – Кобольд. Ну или гоблин, если называть на английский манер. Я утопил ложку в котелке, обжег пальцы, пока её поймал. Вынул ложку, посмотрел на падре. Папа Карло меня разводит и даже не улыбается. – Падре, вы хотите сказать, что Теди и Аурванг были гоблинами? – Да, но кобольдами или гоблинами называли их мы, люди. Они называли себя Дварфами. Хотя, это самоназвание, я думаю, ими тоже было придумано для людей. Они никогда не называли своих настоящих имен. Я дружил с Теди, но настоящего его имени так и не узнал. Вот, Аурванг, я думаю, это было настоящее имя старика, всё-таки триста лет бок обок с людьми – это что-то значит.
Вскоре после выхода первого издания в 1991 году книга "Программирование на Perl" стала считаться неоспоримой библией по языку Perl и продолжает оставаться основным руководством по этому весьма практичному языку. Язык Perl начал жизнь в роли мощного средства обработки текста, но быстро превратился в универсальный язык программирования, который помогает сотням и тысячам программистов, системных...
Уже более ста лет произведения М. Булгакова не просто присутствуют в литературной и историко-культурной жизни страны — они продолжают вызывать бурные споры во всем мире. Книга Виолетты Гудковой — это попытка проследить историю рецепции булгаковских текстов в России от раннего этапа его творческой карьеры и до первых десятилетий XXI века. Автор сводит воедино самые разные интерпретации творчества М....
Издательство:
Новое литературное обозрение
Дата выхода: март 2025
Может ли искусство спасать? Зачем оно в условиях неизбежной катастрофы? Венская художница Фридл Дикер-Брандейс (1898–1944), попав в 1942 году в Терезинское гетто, занималась рисованием с депортированными туда детьми, обреченными на смерть. Ведь из Терезина нацисты отправляли заключенных в Освенцим. Большинство маленьких учеников Фридл погибли в Холокосте. Но вместе с ней они рисовали жизнь, обретая в...
Дискуссии о том, как люди жили в СССР, идут с момента распада Союза. Однако споры между теми, кто ностальгирует по советской действительности, и убежденными сторонниками реформ редко принимают аргументированный оборот. В своей книге Дмитрий Травин пытается это исправить и собирает большой объем фактического материала, свидетельствующего об ушедшей эпохе: от писем, дневников, мемуаров и анекдотов до...
Издательство:
Новое литературное обозрение
Дата выхода: сентябрь 2025
Новая книга от автора культовых произведений Как я съел собаку , Рубашка , Одновременно — откровенное исследование страхов современного человека. Известный драматург, писатель и театральный деятель в свойственной ему исповедальной манере размышляет не о том, чего мы боимся, а о том, когда и почему это происходит. «Страх практически во всех культурах ощущается как нечто постыдное, то, что...
Издательство:
Фантом Пресс
Дата выхода: ноябрь 2025
«Укрытие» — новый сборник рассказов Алексея Колесникова, одного из самых ярких голосов современной прозы. Это продолжение вышедшей ранее «Экспроприации», где тревожное ожидание катастрофы сменяется её наступлением. Теперь герои вынуждены жить в новой реальности — прифронтовой, тревожной, будто бы сдвинутой с оси. Десять историй — от жёсткого реализма до гротеска и притчи, от иронии до...
Оставить комментарий