К императору Кан-си приезжают Антиохийский патриарх и епископ Китая, оба они провозвествуют волю Ватикана и сообщают Кан-си, что тот проиграл иск, вчинённый ему ещё 60 лет назад. О котором он, правда, ничего не знал. Он и все китайцы, по мнению Ватикана, должны начать свой переход в христианство, иначе Кан-си грозит отлучение. Именно на этих, историко-философских разговорах христиан и Китайского императора с сыном и строится вся пьеса. Самое же непривычное для нас то, что сталкиваются два...
К императору Кан-си приезжают Антиохийский патриарх и епископ Китая, оба они провозвествуют волю Ватикана и сообщают Кан-си, что тот проиграл иск, вчинённый ему ещё 60 лет назад. О котором он, правда, ничего не знал. Он и все китайцы, по мнению Ватикана, должны начать свой переход в христианство, иначе Кан-си грозит отлучение. Именно на этих, историко-философских разговорах христиан и Китайского императора с сыном и строится вся пьеса. Самое же непривычное для нас то, что сталкиваются два абсолютно разных мира. Китайский Император слабо понимает, что от него хочет епископ Китая, с которым он едва знаком. Для китайцев их вера естественна и благородна, требования же христиан странны, точно также, как нелепо выглядит угроза отлучения Китайского императора от церкви, что, по мнения клириков, является страшной карой. Именно на этом диалоге двух культур, одной самодостаточной, находящейся на своём месте и второй, активной, пытающейся первую покорить, и выстроен конфликт пьесы. Петер Хакс – немецкий драматург, поэт и эссеист. В 60-е годы стал основателем социалистического классицизма и считался одним из наиболее значительных драматургов ГДР. Длительное время Хакс был единственным современным писателем, чьи произведения ставились на театральных подмостках не только ГДР, но и ФРГ. Всемирную известность Хаксу принесла его пьеса «Разговор в семействе Штейн об отсутствующем господине фон Гёте».
В книге даются основные правила чтения английских букв и буквосочетаний, которые помогут сформировать правильное произношение. С помощью этого тренажёра учащиеся начальной школы научатся разбираться в знаках международной фонетической транскрипции, усвоят правильное произношение звуков. В этом тренажёре вы найдёте: подробный разбор слов на все основные правила чтения английских букв и...
«Чагин» — роман о памяти, времени и человеке, которого мучают эти неподвластные ему силы. Время и память — излюбленные темы Водолазкина: им посвящены в той или иной степени все его романы, от «Лавра» до «Оправдания Острова». В «Чагине» писатель раскрывает новую грань этой темы, персонифицируя память в образе человека. Архивист, сотрудник Городской библиотеки Санкт‑Петербурга Исидор Чагин обладает...
После прихода Гитлера к власти в 1933 году нацистская пропаганда стремилась создать из немецкого общества единый организм, преданный фюреру. Мобилизация граждан в личной и общественной жизни достигла пика в 1939 году с наступлением Второй мировой войны. Опираясь на эго-документы — дневники и письма — Николас Старгардт показывает, как жили граждане Третьего рейха во время войны, какие чувства они...
"Девочка и тюрьма" – это реальная история, написанная от первого лица Людмилой Вебер, потомственной художницей и выпускницей ВГИКа... В 2016 году ее арестовали по ложному обвинению за организацию убийства. В этом деле смешалось все: многомиллионные бюджеты, голливудские звезды, верность и предательство шекспировских масштабов… Людмила оказалась в московском СИЗО № 6 и провела там 2 года 7 месяцев. В...
Жизнь подростка Ромки меняется, когда заболевает отец, а семья продаёт квартиру, чтобы оплатить его лечение. Ромке приходится переехать к бабушке. Дни с мамой и папой вспоминаются как счастливые и безмятежные, хотя когда-то казались скучными. Тоска, безнадёжность и страх услышать неотвратимую новость становятся привычными. Пока однажды Ромка не попадает в Город Семи Ветров. Другой мир оказался...
«Укрытие» — новый сборник рассказов Алексея Колесникова, одного из самых ярких голосов современной прозы. Это продолжение вышедшей ранее «Экспроприации», где тревожное ожидание катастрофы сменяется её наступлением. Теперь герои вынуждены жить в новой реальности — прифронтовой, тревожной, будто бы сдвинутой с оси. Десять историй — от жёсткого реализма до гротеска и притчи, от иронии до...
Оставить комментарий