Аннотация к книге "Заграничный дневник провинциала"
«…Проходил я как-то на днях мимо одной из мэрий и от нечего делать остановился вместе с толпой других зевак посмотреть на свадьбу. Крыльцо мэрии было наполнено расфранченными мужчинами и дамами, с минуты на минуту ожидавшими приезда жениха и невесты. Угрюмое, казарменное здание и фигуры городовых на углу и на крыльце как-то странно смотрели на эту расфранченную, сияющую предстоящим праздником публику; эти цветы на голове и букеты в руках как-то вовсе не шли к пыльной чиновничьей мурье, с...
«…Проходил я как-то на днях мимо одной из мэрий и от нечего делать остановился вместе с толпой других зевак посмотреть на свадьбу. Крыльцо мэрии было наполнено расфранченными мужчинами и дамами, с минуты на минуту ожидавшими приезда жениха и невесты. Угрюмое, казарменное здание и фигуры городовых на углу и на крыльце как-то странно смотрели на эту расфранченную, сияющую предстоящим праздником публику; эти цветы на голове и букеты в руках как-то вовсе не шли к пыльной чиновничьей мурье, с темными коридорами, запыленным, грязным полом и запахом махорки капораля. Я десятки раз видал и прежде эту уличную сцену, но обыкновенно бывало как-то так: посмотришь и пойдешь; на этот же раз контраст между веселым смыслом сцены и жестким впечатлением чиновничьей мурьи как-то очень сильно и неприятно подействовал на меня. …»
«К самому факту войны я не могу привыкнуть. — писал Леонид Андреев (1871-1919), представитель Серебряного века русской литературы. -Миллион людей, собравшись в одно место, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все одинаково несчастны, — что же это такое, ведь это сумасшествие?». Он вначале с воодушевлением принял Первую мировую войну, считая, что она послужит возрождению «русского духа», но затем...
Маша Рольникайте вела дневник в 1941—45 годах, с начала оккупации Литвы германскими войсками и до своего освобождения 10 марта 1945 года. Сначала в гетто Вильнюса, затем — в трудовых концентрационных лагерях Штрасденгоф (Рига, Латвия) и Штуттгоф (Польша). Дневник её менее известен, но не менее значим, чем дневник Анны Франк. Часть дневников Маше удалось записать, большую часть она вела "в уме", запоминая. Целиком...
Китайская премия «Галактика», американская премия «Хьюго», немецкая премия Курда Лассвица, испанская премия Игнотуса, японская «Премия Сэйун», итальянская премия «Италия», польская премия «Нова фантастика», русская премия «Книга года». Три экранизации в Китае и США. В те времена, когда Китай переживал последствия жестокой "культурной революции", в ходе секретного военного проекта в космос были...
Всемирную славу Венедикту Ерофееву принесла его знаменитая, переведенная более чем на тридцать языков поэма «Москва — Петушки». И хотя ее герой — Веничка — так и не увидел Красной площади, зато стал поистине народным, а сам автор теперь уже признан классиком русской литературы ХХ века. Однако творческое наследие Ерофеева — это не только поэма «Москва — Петушки», это и «Записки психопата» (1956–1958),...
Дискуссии о том, как люди жили в СССР, идут с момента распада Союза. Однако споры между теми, кто ностальгирует по советской действительности, и убежденными сторонниками реформ редко принимают аргументированный оборот. В своей книге Дмитрий Травин пытается это исправить и собирает большой объем фактического материала, свидетельствующего об ушедшей эпохе: от писем, дневников, мемуаров и анекдотов до...
Издательство:
Новое литературное обозрение
Дата выхода: сентябрь 2025
Оставить комментарий