Сборник статей блестящего публициста и телеведущей Татьяны Москвиной – своего рода "дневник критика", представляющий панораму культурной жизни за двадцать лет. «Однажды меня крепко обидел неизвестный мужчина. Он прислал отзыв на мою статью, где я писала – дескать, смейтесь надо мной, но двадцать лет назад вода была мокрее, трава зеленее, а постановочная культура "Ленфильма" выше. Этот ядовитый змей возьми и скажи: и Москвина двадцать лет назад была добрее, а теперь климакс, то да се… Гнев...
Сборник статей блестящего публициста и телеведущей Татьяны Москвиной – своего рода "дневник критика", представляющий панораму культурной жизни за двадцать лет. «Однажды меня крепко обидел неизвестный мужчина. Он прислал отзыв на мою статью, где я писала – дескать, смейтесь надо мной, но двадцать лет назад вода была мокрее, трава зеленее, а постановочная культура "Ленфильма" выше. Этот ядовитый змей возьми и скажи: и Москвина двадцать лет назад была добрее, а теперь климакс, то да се… Гнев затопил душу. Нет, смехотворные подозрения насчет климакса мы отметаем без выражения лица, но посметь думать, что двадцать лет назад я была добрее?! И я решила доказать, что неизвестный обидел меня зря. И собрала вот эту книгу – пестрые рассказы об искусстве и жизни за двадцать лет. Своего рода лирический критический дневник. Вы найдете здесь многих моих любимых героев: Никиту Михалкова и Ренату Литвинову, Сергея Маковецкого и Олега Меньшикова, Александра Сокурова и Аллу Демидову, Константина Кинчева и Татьяну Буланову… Итак, читатель, сначала вас оглушат восьмидесятые годы, потом долбанут девяностые, и сверху отполирует вас – нулевыми. Но не бойтесь, мы пойдем вместе. Поверьте, со мной не страшно!» Татьяна Москвина, июнь 2006 года, Санкт-Петербург
Мы живем по правилам, построенным на традиционных ожиданиях общества, таких как поступление в университет, нахождение хорошей работы и создание семьи. Ха Ван задается вопросом, кто установил эти «правила» и нужно ли следовать им, чтобы жизнь считалась успешной. Понимая, что гнался за этой идеальной жизнью, он решил остановиться и переосмыслить свой путь. Он бросил работу и начал искать ответы на основные...
«К самому факту войны я не могу привыкнуть. — писал Леонид Андреев (1871-1919), представитель Серебряного века русской литературы. -Миллион людей, собравшись в одно место, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все одинаково несчастны, — что же это такое, ведь это сумасшествие?». Он вначале с воодушевлением принял Первую мировую войну, считая, что она послужит возрождению «русского духа», но затем...
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЮ) ПРОИЗВЕЛ ИНОСТРАННЫЙ АГЕНТ БОРИС БОРИСОВИЧ ГРЕБЕНЩИКОВ, ЛИБО МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДАННОГО ИНОСТРАННОГО АГЕНТА. Джоанна Стингрей — американская певица, продюсер и давний друг российских рок-музыкантов.Волей судьбы Джоанна оказалась в самой гуще советского рок-андеграунда в середине 80-х годов, и взгляд ее — взгляд изнутри, взгляд не только...
В какой степени нынешняя Россия является следствием всего того, что случалось на ее долгом историческом пути? Можно ли было реализовать иные сценарии развития? Как отличить реальную историческую альтернативу от мифа? В этой научно-популярной книге Дмитрий Травин ищет ответы на актуальные для нашей страны вопросы, опираясь на свои многолетние историко-социологические исследования. Автор выбирает...
Издательство:
Новое литературное обозрение
Дата выхода: август 2025
Баба Дуня возвращается в свое село после аварии на Чернобыльской АЭС. Пока весь мир боится фонящих радиацией лесных плодов, она с единомышленниками выстраивает новую жизнь. Посреди бесхозной земли, где птицы поют громче, чем где-либо еще. Пока смертельно больной Петров раскачивается в гамаке и читает любовные стихи, а доярка Марья водит шашни со столетним Сидоровым, баба Дуня пишет письма в Германию...
- Книга известного киноведа о влиянии творчества Тарковского как на кино и искусство, так и на жизнь человека — неважно, публичного или «обычного». - Автор исследует самые разные сферы культуры, политики, соприкоснувшиеся с феноменом Тарковского. От скандинавского, итальянского и даже мексиканского кино — до философии «конца истории» и постмодерна. От финансовых кулис Каннского кинофестиваля — до...
Оставить комментарий