«Поэзия – это запечатленная в словах мелодия прошлого, настоящего и будущего, пропущенная через человеческие сердца и души, в результате открывающая новую, более глубокую и яркую картину мировоззрения, преобразующая невидимое в видимое…»В. В. Ильющенков
Три столетия истории и шесть поколений семьи безумцев и гениев, изменивших искусство, науку, мистицизм, политику и даже ход Вселенной. Читатель, который не даст себя обмануть абсурдной прихотливости повествования, обнаружит в «Абсолюте» современное размышление о творчестве и о творце, о жизни и смерти. Монументальный роман, блестящий, провокационный и весёлый, ставит Даниэля Гебеля в один ряд с самыми...
На крышах самых известных зданий Петербурга обитают плюхтеры - человечки, которые присматривают за порядком. Иногда плюхтеров отправляют и на крыши обычных домов. Плюхтер Плюх попал на крышу одного из домов 1-й линии Васильевского острова. С помощью голубя Екатерины Второй и кота Пирожка он должен разрешить накопившиеся в доме проблемы, а главное - помирить обитателей коммунальной квартиры номер семь, в...
Первый том четырехтомного издательского проекта музея "Московский Дом фотографии" "Россия. ХХ век в фотографиях" представляет хронику жизни Российской Империи с 1900 до 1917 года. Здесь Первая Мировая Война и стачки 1905 года, арест царской семьи и первые "Русские сезоны" в Париже, артисты Московского Художественного театра и поэты Серебряного века, отлучение Льва Толстого от церкви и трехсотлетие дома...
Маша Рольникайте вела дневник в 1941—45 годах, с начала оккупации Литвы германскими войсками и до своего освобождения 10 марта 1945 года. Сначала в гетто Вильнюса, затем — в трудовых концентрационных лагерях Штрасденгоф (Рига, Латвия) и Штуттгоф (Польша). Дневник её менее известен, но не менее значим, чем дневник Анны Франк. Часть дневников Маше удалось записать, большую часть она вела "в уме", запоминая. Целиком...
«Укрытие» — новый сборник рассказов Алексея Колесникова, одного из самых ярких голосов современной прозы. Это продолжение вышедшей ранее «Экспроприации», где тревожное ожидание катастрофы сменяется её наступлением. Теперь герои вынуждены жить в новой реальности — прифронтовой, тревожной, будто бы сдвинутой с оси. Десять историй — от жёсткого реализма до гротеска и притчи, от иронии до...
Оставить комментарий