«Очарованная странница – Полюбившая душа, В этом мире ты изгнанница» (3205). «Поющее небо, я знаю – Большая-большая Душа, Что смотрит из солнечной дали. И смотрит, храня и жалея, Лучами весенними грея, И тех, кто на свет наш приходит, Всех-всех бесконечно любя» (3230). Зачем же тогда «Эта музыка веет печалью Не рождённых детей. Запретили сердцам их биться И веселье дарить, Запретили любить, Не давая мечтать И желать, и дышать?» (3242) (837). Не потому ли беды наши на Земле множатся?
Автор книги - человек необычной судьбы. В детстве она заболела менингитом и полностью потеряла зрение, а затем и слух. Примерно в десятилетнем возрасте она попала в школу-клинику для слепоглухонемых детей, где под руководством профессора И. А. Соколянского у нее была восстановлена речь. Здесь же она получила среднее образование. В дальнейшем защитила диссертацию в НИИ дефектологии. Эта женщина написала...
Казалось бы, что нового можно написать об Альберте Эйнштейне, абсолютно не нуждающемся в представлении? Его имя давно превратилось в синоним слова “гений”, а сам он стал больше мифом, чем человеком. Однако научный журналист Сэмюел Грейдон представляет нам Эйнштейна поновому. Он разбивает зеркало, в котором тот отражается, на 99 осколков, и парадоксальным образом эти совершенно разные, разрозненные...
Сборник живых, эмоциональных рассказов о том, как оставаться собой в мире, где всё постоянно меняется. Героиня книги — тонко чувствующий, рефлексирующий человек, который сталкивается с абсурдом, непониманием и магией повседневности. Книга для любителей современной русской прозы, ценителей короткой формы и всех, кто когда-либо чувствовал себя чужим — в другом городе, в другой стране или...
- Книга известного киноведа о влиянии творчества Тарковского как на кино и искусство, так и на жизнь человека — неважно, публичного или «обычного». - Автор исследует самые разные сферы культуры, политики, соприкоснувшиеся с феноменом Тарковского. От скандинавского, итальянского и даже мексиканского кино — до философии «конца истории» и постмодерна. От финансовых кулис Каннского кинофестиваля — до...
Нет места более священного, чем Иерусалим – "ликующий вопль тысяч и тысяч глоток", "неистовый жар молитв, жалоб и клятв", "тугая котомка" запахов: ладана – христианского квартала, рыбы – мусульманского, свежестиранного белья – еврейского, хлебного – армянского. Жить в этом городе непросто, потому что он, по словам Дины Рубиной, – "вершина трагедии". Но что было бы в жизни писателя, если бы в ней не случился...
Оставить комментарий