Мало кто будет отрицать, что Япония, четыре относительно крупных и 6848 крошечных островков, после того как была вынуждена в 1854 году открыть свои морские ворота коммодору Мэтью Перри, серьезно повлияла на европейский мир и даже в каком-то смысле его перевернула. И продолжает – влиять, менять, переворачивать. Началось с искусства, точнее с живописи. Ну, вспомните навскидку, много ли знаете европейских художников, в чьем творчестве легко прочитываются корейские, китайские или вьетнамские...
Мало кто будет отрицать, что Япония, четыре относительно крупных и 6848 крошечных островков, после того как была вынуждена в 1854 году открыть свои морские ворота коммодору Мэтью Перри, серьезно повлияла на европейский мир и даже в каком-то смысле его перевернула. И продолжает – влиять, менять, переворачивать. Началось с искусства, точнее с живописи. Ну, вспомните навскидку, много ли знаете европейских художников, в чьем творчестве легко прочитываются корейские, китайские или вьетнамские истоки? А вот Хиросиге, Утамаро, Мотонобу постоянно на слуху. Потом случилось знакомство с литературой, и с тех пор на разных европейских языках сочиняются танка и хокку, чья незавершенность трехстишия сливается с живописью в единую неразделимую форму. Чайные церемонии, неброская изысканная керамика, икебана… И архитектура. И гастрономические изыски… Обо всем этом – книга журналиста Ирины Тосунян, которая многие годы работала в «Литературной Газете» в Москве, три года жила в Японии, несколько месяцев – в Китае. Как обычный японский или китайский обыватель. Часть предлагаемых рассказов была напечатана в российских и японских газетах и журналах, другие публикуются впервые. В настоящее время Ирина – собственный корреспондент «ЛГ» в США.
Первый том четырехтомного издательского проекта музея "Московский Дом фотографии" "Россия. ХХ век в фотографиях" представляет хронику жизни Российской Империи с 1900 до 1917 года. Здесь Первая Мировая Война и стачки 1905 года, арест царской семьи и первые "Русские сезоны" в Париже, артисты Московского Художественного театра и поэты Серебряного века, отлучение Льва Толстого от церкви и трехсотлетие дома...
Пер. с англ.: М. А. Кузмин Послесл. и коммент.: А. М. Зверев Иллюстрации (64): И. Ю. Олейников Представленные в этой книге комедии великого английского драматурга эпохи Возрождения У. Шекспира (1564—1616) относятся к числу его ранних и самых знаменитых произведений. «Укрощение строптивой» (1594) — едва ли не самая оптимистическая из всех шекспировских пьес. Наряду с комедией «Много шуму попусту» (1598) она...
Это практическое руководство по использованию сторителлинга в дизайне цифровых продуктов. Дизайнер и специалист по пользовательскому опыту Анна Дальстрём показывает, как приемы кино и литературы помогают создавать проекты, которые цепляют внимание, удерживают интерес и побуждают к действию. Книга предназначена для дизайнеров, программистов, менеджеров проектов и всех, кто участвует в создании...
История главного мистического фильма на нашем экране – "Господин оформитель" (1988) – с самого начала была окутана различными тайнами и мифами. По прошествии десятков лет интерес к фильму не исчезает: он интригует пронизывающей музыкой и своей атмосферной звуковой палитрой; заставляет задумываться над тайными смыслами, заложенными в картину; образы и видения погружают зрителя в иллюзорный мир, прямиком...
Впервые на русском! Другой мир. Другое солнце. Другие боги. Другое прошлое. Но так много сходства с прошлым нашего мира. В Наволе, процветающем торговом городе-государстве, власть принадлежит нескольким олигархическим семьям. Самая успешная из них, ди Регулаи, раскинула свои щупальца по всему миру. Ее престиж, влиятельность и богатство грандиозны, но защищать их приходится, не считаясь ни с какими...
Новый роман финалиста премии «Большая книга» Алексея Колмогорова «Сахар» отправляет читателя к далеким берегам Острова Свободы. Куба — это не только профиль Фиделя, ретроавтомобили и гаванские сигары. Куба полна древних секретов и тайных культов. Под ее высоким небом и жарким солнцем разгораются нешуточные страсти, подогреваемые служителем мистического культа. И только поначалу кажется, будто...
суждениях современников и потомков Эмили Бронте не раз звучала мысль о том, что она гораздо в большей степени поэт, чем романист, а между тем в историю литературы писательница вошла прежде всего как автор знаменитого романа "Грозовой перевал". Его называли "романтичнейшим романом", "дьявольской книгой, объединившей все самые сильные женские наклонности", одним из самых лучших романов "по силе и...
ISBN: 978-5-389-06009-8
Издательство:
Азбука-Аттикус
Дата выхода: июль 2013
Оставить комментарий