Когда ему делалось не по себе, когда беспричинно накатывало отчаяние, он доставал большой конверт со старыми фотографиями, но одну, самую старую, вероятно, первую из запечатлевших его – с неровными краями, с тускло-сереньким, будто бы размазанным пальцем грифельным изображением, – рассматривал с особой пристальностью и, бывало, испытывал необъяснимое облегчение: из тумана проступали пухлый сугроб, накрытый еловой лапой, и он, четырёхлетний, в коротком пальтеце с кушаком, в башлыке, с деревянной...
Когда ему делалось не по себе, когда беспричинно накатывало отчаяние, он доставал большой конверт со старыми фотографиями, но одну, самую старую, вероятно, первую из запечатлевших его – с неровными краями, с тускло-сереньким, будто бы размазанным пальцем грифельным изображением, – рассматривал с особой пристальностью и, бывало, испытывал необъяснимое облегчение: из тумана проступали пухлый сугроб, накрытый еловой лапой, и он, четырёхлетний, в коротком пальтеце с кушаком, в башлыке, с деревянной лопаткой в руке… Кому взбрело на ум заснять его в военную зиму, в эвакуации? Пасьянс из многих фото, которые фиксировали изменения облика его с детства до старости, а в мозаичном единстве собирались в почти дописанную картину, он в относительно хронологическом порядке всё чаще на сон грядущий машинально раскладывал на протёртом зелёном сукне письменного стола – безуспешно отыскивал сквозной сюжет жизни; в сомнениях он переводил взгляд с одной фотографии на другую, чтобы перетряхивать калейдоскоп памяти и – возвращаться к началу поисков. Однако бежало все быстрей время, чувства облегчения он уже не испытывал, даже воспоминания о нём, желанном умилительном чувстве, предательски улетучивались, едва взгляд касался матового серенького прямоугольничка, при любых вариациях пасьянса лежавшего с краю, в отправной точке отыскиваемого сюжета, – его словно гипнотизировала страхом нечёткая маленькая фигурка, как если бы в ней, такой далёкой, угнездился вирус фатальной ошибки, которую суждено ему совершить. Да, именно эта смутная фотография, именно она почему-то стала им восприниматься после семидесятилетия своего, как свёрнутая в давнем фотомиге тревожно-информативная шифровка судьбы; сейчас же, перед отлётом в Венецию за последним, как подозревал, озарением он и вовсе предпринимал сумасбродные попытки, болезненно пропуская через себя токи прошлого, вычитывать в допотопном – плывучем и выцветшем – изображении тайный смысл того, что его ожидало в остатке дней.
В последние месяцы гражданской войны в Испании республиканские войска отступают к французской границе. В числе пленных, приговоренных к расстрелу, оказывается Рафаэль Санчес Масас — основатель и идеолог Фаланги, один из виновников этого братоубийственного конфликта. Санчес Масас чудом избегает смерти: безымянный республиканец решает пощадить его. Историю спасения Масаса пытается восстановить...
Издательство:
Издательство Ивана Лимбаха
Дата выхода: сентябрь 2025
Фрэн Лебовиц — американская писательница, известная своим остроумием и ехидными, а порой и едкими статьями обо всем на свете — о жизни большого города, о творчестве, об образе жизни американцев. В Нью-Йорк она приехала в 17 лет и с тех пор старается его не покидать. Она внимательный и вдумчивый наблюдатель, придирчивый критик, но при этом верный и преданный обитатель этого мегаполиса. Недаром знаменитый...
Как случилось, что вроде бы цивилизованная нация за 30 лет развязала две мировые войны и докатилась до нацистского варварства? Смогут ли немцы исправиться, стать свободными, будут ли безопасны для соседей — или навеки обречены идти своим «особым путем», выбирать диктаторов, затевать конфликты? Такими вопросами задавались европейцы и американцы в середине 1940-х годов. Многие считали приход...
Издательство:
Альпина Паблишер
Дата выхода: июнь 2025
Нет места более священного, чем Иерусалим – "ликующий вопль тысяч и тысяч глоток", "неистовый жар молитв, жалоб и клятв", "тугая котомка" запахов: ладана – христианского квартала, рыбы – мусульманского, свежестиранного белья – еврейского, хлебного – армянского. Жить в этом городе непросто, потому что он, по словам Дины Рубиной, – "вершина трагедии". Но что было бы в жизни писателя, если бы в ней не случился...
Продолжение самого успешного романа о путешествии в наше советское прошлое. Сотни восторженных отзывов от читателей на "Литрес". Аудитор XXI века оказывается в теле советского школьника в 1971 году. Вместо привычных офисных будней — ночные засады на чердаке, охота за таинственным злоумышленником, спасение собак, тайники с иконами и мебель, сделанная своими руками из поддонов. Вместо смартфона — будильник,...
Книга проекта Otalandfeu.com , предназначенная для изучения иврита вместе с ребенком. Что это за книга? Трогательная и веселая история о том, как встретились и подружились Отал и Феу - "таксик" и маленький черный котенок. История рассказывается от имени мальчика, в семье которого это произошло. Книга доступна на русском, английском и иврите. Все книги серии . Иллюстрации Алёны Чепурченко . Книга прекрасно издана...
Оставить комментарий