Когда ему делалось не по себе, когда беспричинно накатывало отчаяние, он доставал большой конверт со старыми фотографиями, но одну, самую старую, вероятно, первую из запечатлевших его – с неровными краями, с тускло-сереньким, будто бы размазанным пальцем грифельным изображением, – рассматривал с особой пристальностью и, бывало, испытывал необъяснимое облегчение: из тумана проступали пухлый сугроб, накрытый еловой лапой, и он, четырёхлетний, в коротком пальтеце с кушаком, в башлыке, с деревянной...
Когда ему делалось не по себе, когда беспричинно накатывало отчаяние, он доставал большой конверт со старыми фотографиями, но одну, самую старую, вероятно, первую из запечатлевших его – с неровными краями, с тускло-сереньким, будто бы размазанным пальцем грифельным изображением, – рассматривал с особой пристальностью и, бывало, испытывал необъяснимое облегчение: из тумана проступали пухлый сугроб, накрытый еловой лапой, и он, четырёхлетний, в коротком пальтеце с кушаком, в башлыке, с деревянной лопаткой в руке… Кому взбрело на ум заснять его в военную зиму, в эвакуации? Пасьянс из многих фото, которые фиксировали изменения облика его с детства до старости, а в мозаичном единстве собирались в почти дописанную картину, он в относительно хронологическом порядке всё чаще на сон грядущий машинально раскладывал на протёртом зелёном сукне письменного стола – безуспешно отыскивал сквозной сюжет жизни; в сомнениях он переводил взгляд с одной фотографии на другую, чтобы перетряхивать калейдоскоп памяти и – возвращаться к началу поисков. Однако бежало все быстрей время, чувства облегчения он уже не испытывал, даже воспоминания о нём, желанном умилительном чувстве, предательски улетучивались, едва взгляд касался матового серенького прямоугольничка, при любых вариациях пасьянса лежавшего с краю, в отправной точке отыскиваемого сюжета, – его словно гипнотизировала страхом нечёткая маленькая фигурка, как если бы в ней, такой далёкой, угнездился вирус фатальной ошибки, которую суждено ему совершить. Да, именно эта смутная фотография, именно она почему-то стала им восприниматься после семидесятилетия своего, как свёрнутая в давнем фотомиге тревожно-информативная шифровка судьбы; сейчас же, перед отлётом в Венецию за последним, как подозревал, озарением он и вовсе предпринимал сумасбродные попытки, болезненно пропуская через себя токи прошлого, вычитывать в допотопном – плывучем и выцветшем – изображении тайный смысл того, что его ожидало в остатке дней.
• «Верхум» — это захватывающее интеллектуальное приключение, которое меняет привычный взгляд на мир. • Георгий Васильев — инноватор и рассказчик, умеющий искусно сочетать науку и творчество. • Эта книга помогает увидеть скрытые механизмы, управляющие обществом и повседневной жизнью людей. • Для тех, кто хочет узнать больше о современной научной картине мира и понять, как работает социум. • Книга...
Новый бестселлер от автора культовой дилогии «Танатонавты»! Что станет с миром, если человек изменит свою форму? Создать новый гибрид человека — безумие или необходимость? Проект Алисы Камерер увенчался успехом: она изобрела химер, наполовину людей, наполовину — животных. Одни химеры могут летать, другие — дышать под водой, и третьи — жить под землей. Гениальную ученую называли...
Немногие книги о компьютерах оказали такое заметное влияние на управление разработкой программного обеспечения, как "Человеческий фактор". Уникальное озарение этой книги, долгие годы сохранявшей свое положение в списке бестселлеров: "Самые сложные проблемы разработки программного обеспечения носят не технический, но социальный характер. Эти человеческие проблемы решать не просто, однако, решив их, вы...
Хилинг-роман, основанный на реальных письмах из настоящего магазина в Сеуле! Теплая и жизнеутверждающая современная проза в жанре feel good, которую запоем читают и взрослые, и подростки. В лучших традициях бестселлеров «Книжная кухня» и «Прачечная, стирающая печали»! Когда одиночество грозит захлестнуть с головой и вокруг нет никого, кто понял бы и поддержал, остается лишь одна надежда – рассказать свою...
Писательница Кёнха по просьбе подруги Инсон отправляется на остров Чеджудо, чтобы спасти птицу. Однако снежная буря заставляет Кёнха сомневаться, успеет ли она вовремя добраться и выживет ли в ужасном холоде, который окутывает ее с каждым шагом. Кёнха еще не подозревает, с чем ей придется столкнуться в доме подруги. Дядя Инсон пропал без вести после массового убийства мирных жителей в 1948 году, а ее мать...
Новый роман финалиста премии «Большая книга» Алексея Колмогорова «Сахар» отправляет читателя к далеким берегам Острова Свободы. Куба — это не только профиль Фиделя, ретроавтомобили и гаванские сигары. Куба полна древних секретов и тайных культов. Под ее высоким небом и жарким солнцем разгораются нешуточные страсти, подогреваемые служителем мистического культа. И только поначалу кажется, будто...
Оставить комментарий