«С одной стороны толстой узловатой веревки – крюк в потолке, причудливо загнутый и с проседью от белил; с другой – я, худой, с черными вьющимися волосами, с карими глазами, с большим, можно сказать, видным носом. Во всяком случае, так его всегда называла мама. На моей тонкой шее вальяжно лежит петля. Я бы даже сказал – элегантно. Она будто живая: как дремлющая змея, которая вот-вот захлестнет шею в последнем своем, подлом объятии… Такие петли часто показывают в старом американском кино. Я...
«С одной стороны толстой узловатой веревки – крюк в потолке, причудливо загнутый и с проседью от белил; с другой – я, худой, с черными вьющимися волосами, с карими глазами, с большим, можно сказать, видным носом. Во всяком случае, так его всегда называла мама. На моей тонкой шее вальяжно лежит петля. Я бы даже сказал – элегантно. Она будто живая: как дремлющая змея, которая вот-вот захлестнет шею в последнем своем, подлом объятии… Такие петли часто показывают в старом американском кино. Я раскачиваюсь на табурете и с ужасом думаю, что ножки этой древней развалины расшатались так, что могут разъехаться раньше, чем я сам оттолкнусь от нее в вечность. В голове мелькает, что надо бы снять петлю и заменить табурет более надежным стулом, но потом решаю, что лучше просто не двигаться и думать о своем, то есть о предстоящем толчке или…прыжке. И я начинаю думать…»
Василиса только что сдала экзамены и закрыла сессию. Впереди целое лето, но как провести оставшуюся часть каникул, она не знает. Чтобы заняться хоть чем-то полезным, она решает найти подработку и вместе с подругой устраивается официанткой на теплоход. Солнце, живописные пейзажи, прогулки по палубе, новые встречи и сюрпризы – кажется, этот круиз станет лучшим событием лета. А может, и всей жизни! Только вот...
Продолжение самого успешного романа о путешествии в наше советское прошлое. Сотни восторженных отзывов от читателей на "Литрес". Аудитор XXI века оказывается в теле советского школьника в 1971 году. Вместо привычных офисных будней — ночные засады на чердаке, охота за таинственным злоумышленником, спасение собак, тайники с иконами и мебель, сделанная своими руками из поддонов. Вместо смартфона — будильник,...
Вена, 1938 год. Вскоре после Ночи разбитых витрин шестилетний скрипач Самуил Адлер уезжает из страны — его мать, потеряв мужа и боясь за ребенка, отправляет сына с другими еврейскими детьми в очень относительную безопасность Англии. Своих родных он больше не увидит. Все, что остается хрупкому и отчаявшемуся Самуилу, — музыка, в которой мальчик прячется от одиночества и неутолимого горя. А также семья...
Книга эта предназначена всем, кто любит увлекательные истории. Я читал и усмехался. “Скунскамера” провоцирует особый смех — скрипучий и оставляющий привкус горечи. Мир Аствацатурова — мир нытья, сутулого существования — мир или мирок, лично меня чарующий. “Скунскамера” — аствацатуровский город, пространство: замкнутое и резко пахнущее страхом наблюдателя; кунсткамера, паноптикум под открытым...
Вспомните, как лежали в кровати, считая минуты до рассвета, пока тревога и усталость спорили за ваше внимание. Бессонница переживается особенно тяжело, если она связана с тревожностью, депрессией или хронической болью. Хуже всего то, что она лишает нас сил наутро, мы чувствуем себя разбитыми весь день, а к вечеру валимся с ног от усталости, но заснуть все равно не удается. В книге «Усыпи свою...
Издательство:
Альпина Паблишер
Дата выхода: май 2025
Гузель Яхина — самая яркая дебютантка в истории российской литературы новейшего времени, лауреат премий "Большая книга" и "Ясная Поляна", автор бестселлеров "Зулейха открывает глаза" и "Дети мои". Ее новая книга "Эшелон на Самарканд" — роман-путешествие и своего рода "красный истерн". 1923 год. Начальник эшелона Деев и комиссар Белая эвакуируют пять сотен беспризорных детей из Казани в Самарканд. Череда...
Оставить комментарий